на первую страницу 

к антологии

 

 

ВО ЗДРАВИЕ БОНДАРЕНКИ

(Из цикла “Кузьминский в Интернете”)

 

“Колесник умер. Бондарь – ”

(И.А.Бродский, СС, 1964)

 

“Дело не в том, что Аллен Гинзберг – педераст и авангардист, а Владимир Солоухин – традиционалист, реалист, монархист и большой русский патриот.”

(Вл.Бондаренко, “День литературы”, М., “Палея”, 1997, стр. 23)

 

   “Хиреет последняя русская газета “Русская жизнь”, и все толще становятся пухлые еврейские “Панорама” и “Новое русское слово”. Закончу эту тему новых поселенцев ироническим посланием Константина Кузьминского о его вновь прибывающих в Америку друзьях:

 

Кого потеряла Россия,

Рассеяв по весям иным

Одне инородцы худыя,

Но память по коим храним...

Не вмерли еще мастодонты,

Не вмерзли в арктический лед

– Живут в Аргентине масоны,

И жид, процветая, живет.

Америку русские люди

Открыли, но горькой ценой:

Не им преподносят на блюде

Валютный дукат золотой...

Причастье дают Меерсоны,

И с хлоркой – святая вода...

“Масоны, масоны, масоны –

Не скрыться от них никуда...”

Так что потеряла Россия,

Раскинув в рассеяньи свет?

Жиды и чухонцы косыя

Им смотрят задумчиво вслед...

 

4. Сага Форта Росс

 

Связи старой русской эмиграции с вновь прибывающими нет никакой. Так как они – воистину – в рассеянии, не являются единой силой, то и для конгрессменов и сенаторов США они – неинтересны, их как активных избирателей можно не учитывать.

(Бондаренко В. Варварский Берег // Завтра. – 1996. – № 50

http://chss.irex.ru/db/zarub/view_bib.asp?id=918)

 

Литература Полный список

Аблажей Н.Л. Эмиграция из Восточных районов России

*Аблова Н.Е. Российская фашистская партия в Маньчжурии

*Аблова Н.Е. Российская эмиграция в Китае (1924-1931)

Абызов Русское печатное слово в Латвии

*Автокефалия Русской Православной Греко-Кафолической Церкви

*Агеносов В.В. Литература русского зарубежья (1918-1996)

*Агурский М. Идеология национал-большевизма

Адамович Г. Вклад русской эмиграции в мировую культуру

*Адамович Г. Одиночество и свобода ...”

и т.д., и т.п. – не один десяток страниц...

 

... Передёрнул, братишечка-почвенник. Адресовано это было – вовсе им, и называлось:

 

“приложение Ъ: Комментарий-послание Распутина, Белова и Смирнова-Осташвили к книге Э.Штейна [“Поэзия русского рассеяния”, Ашфорд, США, “Ладья”, 1978]”,

над которой я тоже вдоволь поиздевался.

Посвящено же было – “Порутчику Гоге, он же Серёга Лысый (один из соавторов книги Синявского-Терца “Голос из хора”)” –

моему немногому родственнику (по четвёртой жене) Сергею Мальчевскому, члену “Имперского Союза-Ордена”, посаженному “за фашизм” и попытку взорвать Мавзолей и, позднее, ратовавшего за воцарение Великого Князя Владимира Кирилловича, против чего я активно возражал (см. мои эссе в НРС, 1996)

и “необрезанный” Бондаренкой текст (да ещё пущенный прозаически, в строчку) звучал изрядно инако:

 

Кого потеряла Россiя,

Рассеявъ по вЪсямъ инымъ –

Одне инородцы худыя,

Но ПАМЯТЬ по коимъ хранимъ.

 

“Покоемъ” и “ижицей” знатно

ВоспЪвъ въ антиподахъ себя –

И “ятью”, и “юсомъ”, и знакомъ

“Фитою” – округла земля.

 

Не вмерли еще мастодонты,

Не вмерзли в арктический лёд –

Живутъ въ Аргентине масоны,

И жидъ, процвЪтая, живётъ.

 

Америку русскiе люди

Открыли, но горькой цЪной:

Не имъ преподносятъ на блюде

Валютный дукатъ золотой...

 

Сикорскiй, Зворыкинъ, Нижинскiй –

Взросли на родимыхъ поляхъ!

СомнЪнье, однако – не жидъ ли,

А можетъ быть, вовсЪ полякъ?...

 

Се – Павелъ Ваулинъ, воитель!

Се – рЪзвый Романъ Петуховъ!

... Имъ Яблоковъ Джекъ – потрошитель,

И Мень отпущаетъ грЪховъ...

 

Причастье даютъ Меерсоны,

И с хлоркой – святая вода...

“Масоны, масоны, масоны –

Не скрыться от них никуда...”

 

Так ЧТО потеряла Россiя,

Раскинувъ в рассеяньи свЪт?

Жиды и чухонцы косыя

Имъ смотрятъ задумчиво вследъ...

 

(Харбинъ – Брайтон-Битч,

1920-е – 1990-е)

 

/за невозможностью в современной компуторной кириллице “ятей”, таковые были изобразованы мною рукодельно в шрифте “sisi”, каковым и набиралась книга “Пулемётные лепты / Сефардская невеста”, откуда Бондаренко и позаимствовал, похерив славянскую орфографию. Вынужденно восстанавливаю, заменяя “ять” большим “ером”. – Автор, 28 февраля 2002/

 

После чего в книге следовали два вклеенных газетных объявления из “Нового русского слова”:

 

“ДЖЕК ЯБЛОКОВ, директор, Еврейский похоронный дом. Самые низкие цены на похоронные принадлежности и услуги”

 

“НИКОГДА... похоронное бюро “БРАТЬЯ ВАЙНСТАЙН” не откажет в сервисе евреям из России.”

 

И тому подобныя невинныя поэтическiя шалости – а вторая оборотная часть книги, “Сефардская невеста” – была вовсе набрана шрифтом “кириллик-иврит”, из переделанного мною иврита в кириллицу.

О чём почвенник Бондаренко – не упоминает, однако же – “цитирует”.

Ну и я – его.

 

… за такие кандибоберы в старые добрые времена канделябрами по морде били

но – дворян, а не дворняжек

бондаренок же – секли на съезжей избе или прямо на конюшне

 

/28 февраля 2002/

 

 

БОНДАРЕНКО О ШНЕЙДЕРМАНЕ (РОЗАНОВ – ГЕРШЕНЗОН?),

цитируя вовсе – меня (нас)

 

“Когда-то, помню, рассказывал мне Виктор Топоров о некоем мемуаристе, который считает себя другом Николая Рубцова, но пишет при этом о нем одни гадости. Впрочем, Топоров об этом и в книге

своей написал…

<…>

Зато сам Шнейдерман по просьбе своей подружки Эстер Вейнгер для ленинградской газеты лихо настрочил в первомайский номер 1964 года стихи о космонавтах:

 

     С бетонной площадки

     Ракетодрома

     С красными вымпелами,

     Устремленными

     Вверх,

     Наши ракеты

     Неслыханным громом

     Мимо границ,

     Рубежей,

     Вех…

 

Тем более, что о параллелях в стихах Бродского и Рубцова, к примеру, я писал еще задолго до выхода этой пасквильной книжонки Шнейдермана, и приводил те же самые примеры из Бродского : "Ты поскачешь …", "Пилигримы", "Рождественский романс". Даже неприятие поздних политических взглядов Рубцова не должно же было заслонять видение стихов.

<…>

Такие вот горе-специалисты препятствуют публикации в России стихотворения Иосифа Бродского "Народ", посвященного русскому народу, считая его всего лишь "паровозиком".

 

29/07/05 00:36:12 – Юлий: Автору

      Редко соглашаюсь с Бондаренко, но здесь – на 100%. Рубцов – замечательный поэт, и его счастье, что он попал в руки почвенников, иначе мог бы и не состояться.”

(Владимир Бондаренко, ЖАБА ЗАВИСТИ, Номер 30 (610) от 27 июля 2005 г.)

 

“Теперь и мне довелось прочитать вышедшую только что в Петербурге в издательстве Новикова книжку некоего Эдуарда Шнейдермана.”

(Бондаренко, Ibid.)

 

… бля, всё-таки бондаренко – редкостная сука, и гнида

 

Сволочь есть сволочь (бондаренко)

 

Я хохотал над Эдиком все эти годы: издать книжку «Эдуард Шнейдерман. Русский поэт Николай Рубцов»

 

«Ну, Есенин…

                   мужиковствующих свора…

смех –

          коровою

                     в перчатках

                                      лаечных!

Как послушаешь –

                          ведь это же из хора.

Балалаечник…»

 

Бондаренко, в отличие от НЕПЕЧАТАВШЕГОСЯ поэта и друга Рубцова, Эдика – никак не “некий”, а сволочь известная, печатная, продажная, вороватая и шулерская.

Возможно (и даже очевидно), цитирует он “космические” стихи – по книге склерозного Эдички.

Хотя классику – надлежало бы знать (хотя бы по той же Антологии).

Где-то в 5А – я стопроцентно писал об этих наших двух – в апреле 1961, к полёту Гагарина – писанных по заказу Лариски Ведёрниковой, веснущатой русачки (а не жидовки Эстер Вейнгер) стишках…

Писано было с хохотом и гоготом, “по тропарю”, с сидевшим у меня в гостях Эдиком, напару.

И напечатано, в какой-то институтской многотиражке (не заплатили ни копейки, но копии вырезок мать сохранила).

 

Но Бондаренке всё ещё мешает Гершензон… (Добро бы сам – как Розанов и Ремизов, писал – которым гершензоны никак не мешали, напротив).

 

Вот потому-то я – и не с ними.

 

(30 августа 2005)

 

 

ВСТРЕЧИ НА РАССТОЯНИИ

 

Владимир Бондаренко * Покаяние грешного Глебушки.. (Наш современник || N12 2003)

Увы, поэт и сам иногда "дурил голову" читателю: в американской антологии его былого приятеля Кузьминского "Голубая лагуна" стихи Горбовского, конечно ...

nash-sovremennik.info/p.php?y=2003&n=12&id=10 (94 КБ)  · 26.05.2004

 

чего-то далее он врёт про глеба…

читайте сами

 

или, завалящей цитаткой, из моего этого года интервью с денисом иоффе:

 

“… к примеру – с Довлатовым... Серёженьку я любил (и он меня), но увы, как назвал его неслабый критик (и изрядная сволочь) Бондаренко: "плебейский писатель"...”

(http://www.litera.ru/slova/ioffe/kuzm.html)

 

увы, соглашаюсь… зная немало читателей и попу-лизаторов новоклассика…

 

 

БОНДАРЕНКО, ГРАФИНЯ ЩАПОВА И ГРИГОРИЙ КЛИМОВ

 

“Вот например, отзыв на книгу Елены Щаповой-де Карли “Это я, Елена... (интервью с самой собой)”. Это как бы ответ бывшей жены Эдуарда Лимонова на его знаменитую книгу “Это я, Эдичка”. По мнению Константина Кузьминского, издателя книги, Елена Щапова “пишет теперь: о порядке потерь – в параллель воплям Эдички... Вот еще одна исповедь – как у Руссо – об исподнем.” ... А по мнению Григория Климова: “Прочел 7/85. Оценка – 0. Бред сумасшедшей лесбиянки и наркоманки...”

Я рад, что был первым издателем “Князя мира сего” в журнале “Слово”, а затем издал, опять же впервые в России, “Имя мое легион” в престижном Воениздате. Уже прошло почти десять лет, как мы переписываемся. Пять лет назад мы впервые встретились у него на квартире. На его машине мы совершили не одну поездку вокруг Нью-Йорка.”

(Владимир БОНДАРЕНКО

Title: К юбилею Григория Климова
No: 38(251)
Date: 22-09-98)

 

 

ОБА ОБ ЯРОСЛАВЕ МОГУТИНЕ

 

“Могутин – это "Маяковский наоборот". Литературный содомизатор. Его литература агрессивна до беспределья. Это не беспомощные "Цветы Зла", а новые расстрельщики от культуры.”

(Владимир Бондаренко, День литературы (лит. приложение к "Завтра"), №3/97)

 

“... Предопределенная преемственность, смесь Руссо и де Сада, ерника-крючкотвора Ремизова и нежного антииудея Розанова – дает представление о Могутине, самом ярком представителе своего поколения...”

(Константин Кузьминский

http://www.mitin.com/people/mogutin/pressa.shtml)

 

… общего, невзирая на общность объектов – у нас с бондаренкой ничего нет

как и с остатними патриотами

 

 

КТО РАЗВАЛИЛ НЕРУШИМЫЙ СОВЕТСКИЙ СОЮЗ? – КУЗЬМИНСКИЙ (И ГРАНТ, “ТОЖЕ ГУСЬ”)

 

   “СТОЛЫПИНСКИЙ” ГАЛСТУК

 

   “… Каждый имел возможность нормально включиться в жизнь – главное благо социализма.

   Но как пакостно в душах своих относились, оказывается, к нам те, кто не считал себя гражданином страны, а был лишь ее квартирантом, иждевенцем, временным хамоватым жильцом, внутренним израильтянином, хотя пользовался всеми правами, однако обходя стороной обязанности? Константин Кузьминский, учившийся когда-то в трех ленинградских институтах, теперь гуляет по Брайтону, “то в цилиндре, то в папахе, то в бурке, а то и почти без ничего. То с маузером, то у пулемета. По духу пацифист, по словам ниспровергатель основ, а по облику чуть ли не Георгий-Победоносец...”.

   Итак, “Георгий Победоносец” с пулеметом “Максим” на пороге пенсильванского дома, проживающий ныне на берегу реки Делавэр, пацифист, уставший от великих трудов по... разрушению собственной Родины:

   “...Мы подготавливали этот распад, вся наша диссидентская братия,– открыто теперь признается он. – Мы требовали независимости Эстонии, украинского языка для Украины и т. д. То есть распад уже был подготовлен. Результат, конечно, трагический, но закономерный. Ведь когда мы говорим о колониализме Англии, Франции, то забываем, что Россия всегда была страной-колонизатором. ...Дело в том, что Россия захватила и Сибирь, и Среднюю Азию, и Кавказ”

(“Новое русское слово”, 10.8.2001 г.).

   Да, господин Кузьминский, результат вашего пакостного для миллионов людей труда – трагический, но если вы сами признаетесь в своем преступлении, так, наверно, надо платить по счетам. Сколько погибших из-за вас в национальных конфликтах, сколько умерших в поездах, на вокзалах, на улицах от внезапного бездомовья, сколько несчастных бомжующих по подвалам детей, сколько – не родилось!... Господа, за разрушение государства вы подлежите элементарному судебному преследованию, страна обязана подать на поиск вас через Интерпол, и, уверена, она проведет еще такой суд. Над теми, кто всей своей деятельностью принес огромную пользу... чужой державе. И Калифорния, и штат Техас были присоединены к США в результате военных захватов, так почему не боретесь с Америкой, коль вы такие честные “ниспровергатели основ”? Где миллионы индейцев, которые населяли когда-то берега реки Делавэр, их трагические тени не обступают вас по ночам, не душат, не взывают об отмщении? Или отмщение ваше избирательно, зависит от ... мзды? Даже если эта мзда лишь в виде представленной вам возможности проживать на чужой территории, тем хуже, выходит, за ерунду продались. Не так? Докажите, что не так... Всем своим трудом на благо Родине, пострадавшей от ваших криминальных развращенных мозгов.

   Откровения Кузьминского открывают еще одну истину: они не остановятся в своем разрушении. После СССР будет разрушена и Россия, вернее, тот кровавый ошметок, который сейчас называется ее именем. Вначале оторвут Дальний Восток, что уже и делают постоянным отключением электричества, то есть искусственным созданием дискомфортных условий жизни. Потом Сибирь окажется не пригодной для проживания русских. На очереди Кавказ, Калининград. Привыкнем к этим потерям, принюхаемся – далее уйдут Татарстан, Башкирия... И только сейчас начинаешь по-настоящему понимать красоту работы чекистов, которые наступали на пятки разрушителям, но не бежали трусливо и позорно от предателей, как делают органы безопасности нынче, мало того, из цэрэушных люмпенов делают национальных героев.

   В интервью с Александром Грантом (кстати, тоже соотечественник, и тот еще гусь, судя по публикациям) Константин Кузьминский, бомж международного масштаба, ряженый, с удовольствием рассказывает о себе, о времени, и тех, с кем прежде столкнула его жизнь: “Я поляк, цыган, еврей и русский. Вот такая окрошка. Согласно фюреру, я должен быть уничтожен четырежды.

   Экономика диктует зачастую больше, чем политика, – замечает он. – Бродского напечатали в Нью-Йорке, Довлатова напечатали, но что? Его лучшие рассказы, его шуточки замечательные, его “Соло на ундервуде”, его соло на “IBM”? Нет, напечатали его рассказ о том, как он работал в таллинской многотиражке и как выглядит советская журналистика глазами Довлатова. Это им было нужно, но это был пропагандный материал. За него заплатили. Точка.

   ...История создается людьми, а люди брехливы, лживы и спекулятивны”.

   Да, Кузьминский прав! Сколько демократия брешет про то, что на Западе свобода слова, а вот я ее там не заметила. Попробуйте кому-нибудь рассказать, как хорошо жилось народу в СССР !.. Вас тут же высмеят. В лучшем случае. В худшем – напишут донос в Пентагон, что вы агент КГБ и приехали, чтобы шпионить. А если вы постоянно живете на Западе и смеете защищать все, что связано с вашей бывшей Родиной, о, неприятностей не избежать... На работу могут придти из местных органов, чтобы профессионально и незаметно понаблюдать за вами. А потом отчет... И в зависимости от него – твоя дальнейшая судьба: либо живешь спокойно, либо теряшь работу. И тогда до конца дней без больших перспектив.

   Сам Кузьминский, уехавший с родины 25 лет назад, отдать ему честь, не всегда врет. Его характеристики, данные своим современникам и друзьям, уникальны: “Я не считаю Лимонова политическим деятелем – пишет он. – То, что он собрал вокруг себя молодежь – это понятно. С ними он может найти общий язык. Со стариками он не мог его найти ни там, ни тут, ни обратно там. Потому что, когда все свистят о Галине Старовойтовой, как о образце демократизма, – это совковая ментальность. Вся эта совковая интеллигенция в сто раз продажнее дореволюционной, которую Ленин назвал гнилью, поганью и проститутками. Советские интеллигенты превзошли дореволюционную в тысячу раз. Они получали немалые советские деньги и при этом держали фигу в кармане. Как только открылось окно на Запад – ринулись туда за колбасой. Ах, утечка мозгов из России! Американцы спокойно покупают эти мозги. Так вот, с этой публикой Лимонов не мог найти общего языка, но смог его найти с молодежью, которая еще не скурвилась, не продалась.

   ...Шемякину благоволят все. Шемякину, который сделал карьеру на Западе, как жертва преследований КГБ, рассказами, как над ним издевались. А сейчас сидит в Кремле и играет в гляделки с Путиным точно в такой же позе, в какой он с Володей Высоцким сидел. С Володей Высоцким, я понимаю, – два алкоголика встретились, записали совершенно потрясающий альбом...

   – Миша Шемякин в свое время гневно отзывался о питерских чекистах, которые выбросили его в одной солдатской шинели.

   – Да, я сам его провожал. Он был во французской дубленке. Провожали его я и Илья Кабаков. Он тайком уезжал. Шинель возникла позже, в письме Горбачеву: “Вот, мол, меня выдворили из России в солдатской шинельке, с 20 долларами в кармане...”. А перед этим Шемякин попросил меня написать в статье “Проводы” (для его войны с Глезером), будто он уезжал без ничего. Потом три года мы пересылали ему картины, эскизы и все прочее с каждым дипломатом. Уехал он налегке, а дипломаты везли целые чемоданы. ...Каждый создает свою легенду. ...Многие знания умножают скорбь”.

   Там, на Конгрессе раздавленных соотечественников, выступил один представитель флюгерных – Никита Михалков, сам помещичьего роду, заявивший, что эмиграция во всей своей красе сохранила для нас, тут бестолково и безмозгло живущих, русскую культуру. Какую культуру она сохранила, мы уже увидели. Культуру ненависти, да, сохранила. На Западе опубликованы тонны литературы о том, как они ненавидели государство, которое пошло сквозь годы и десятилетия без них, как его разрушить и добить. То есть даже издали целых 70 лет они делали все, чтобы накинуть на нас “столыпинский” галстук.”

 

(Лариса БАБИЕНКО, "За СССР", №9(92), 2001 г.

http://lindex.narod.ru/Lindex1/Shire02/Est02/1530.htm)

 

… похоже, эта баба-бабиенко – основательно знает меня

 

“патриотизм – последнее прибежище негодяев”

(аксиома-классика)

 

… сунулся посмотреть, кто – от писателя сэмуэла джонсона 18-го века до оскара уайлда и льва толстого – приписывается кому ни попадя

 

(25 ноября 2005)

 

 

КТО СКАЗАЛ? ИДИОТЫ, ШОВИНИСТЫ, НЕГОДЯИ, ПОДЛЕЦЫ, БЕШЕНЫЕ, МЕРЗАВЦЫ

(энциклопедией всех поисковиков)

 

В период перестройки каждый новоявленный "демократ" считал своим долгом процитировать фразу, которую приписывали Льву Толстому: "патриотизм – это ...

 

В знаменитом словаре д-ра Джонсона патриотизм определяется как последнее прибежище негодяя. Мы берем на себя смелость назвать это прибежище первым. (Амброз Бирс)

 

"Патриотизм – последнее убежище идиота" @ О.Уальд.

 

"Патриотизм – готовность убить или быть убитым из-за ерунды" @ Бертрал Рассел

 

"Патриотизм – последнее убежище шовиниста"

 

Бирс сказал, что "патриотизм – последнее убежище негодяев"?

 

"Патриотизм – последнее убежище негодяя" (Л.Н.Толстой).

 

Это ж какой тупняк надо поймать, чтобы приписать эти слова Толстому. Это сказал Оскар Уайлд, гениальный ты наш.

Причём эта английская фраза не правильно изначально переведена на русский язык. В оригинале она переводится приблизительно так: "в душе самого последнего негодяя есть место для патриотизма" (за точность не ручаюсь, но общая канва такая).

 

Кому принадлежит гениальная фраза: "Патриотизм – последнее убежище негодяев"?

 

Патриотизм – лекарство от всех бед

 

У кого это было: патриотизм – последнее убежище негодяя?

 

Оскар уайлд сказал однажды что патриотизм последнее убежище негодяев

 

Точно знаю (классики подсказали): "патриотизм – последнее убежище негодяя".

 

Английский лексикограф XVIII века доктор Джонсон считал патриотизм последним убежищем негодяя.

 

Фраза принадлежит британскому публицисту Самуэлу Джонсу и насколько я помню, звучала так: "Даже у самого законченного негодяя есть последнее прибежище патриотизм..." Поэтому "почувствуйте разницу"…

 

Уайльд сказал: «Патриотизм – религия бешеных».

 

Как сказал кто-то из классиков "патриотизм последнее убежище негодяев и подлецов".

 

Патриотизм последнее убежище для подлецов (не я сказал).

 

"Патриотизм последнее убежище негодяев" вдруг всплыла цитата а вот кто сказал?

 

 

2.

 

С каким увлечением некоторые наши телеведущие смаковали несколько лет фразу Льва Толстого "патриотизм – последнее прибежище негодяев", делая из этого вывод, будто патриот есть синоним негодяя. А ведь на самом деле смысл этой фразы прямо противоположен этому извращенному толкованию.
В самом деле, эти слова принадлежат знаменитому английскому библиографу, критику, журналисту и поэту Сэмюэлю Джонсону (1709 – 1784), который и по сей день остается для англичан нравственным и эстетическим авторитетом номер один. Выдержки из его произведений цитируются в Англии с такой же легкостью, и охотой, с какой мы цитируем "Горе от ума" или "Евгения Онегина".
Hевозможно представить, чтобы англичане с их любовью к родной стране и традициям считали патриотизм чувством недостойным и постыдным.
Тем не менее крылатое выражение Джонсона уже двести лет как бытует в английском языке, как пословица. Только англичане вкладывают в нее совсем другой смысл, чем наши недобросовестные политики и журналисты. "
The last refuge of a scoundrel" – так звучит в оригинале фраза Джонсона. "Refuge" по английски – прибежище, убежище, укрытие, место, где можно спастись.
А теперь спросим себя: если человек совершил неблаговидный поступок или даже преступление и сам понимает свою вину, – что ему делать, чтобы спасти себя, свою душу и доброе имя? Ответ прост: покаяться, обратиться к Богу, творить добрые дела своим ближним, своему народу и своей стране. И тогда, может быть, его вина проститься. Смысл, как видим, диаметрально противоположный тому, который нам настойчиво внушали в последние
 годы.
Hе случайно к высказыванию Джонсона обращается шотландский историк Морей Макларен, рассказывая о своем соотечественнике Роберте Брюсе. (1274 – 1329). В 1306 году Брюс убил своего соотечественника Джона Камина в Дамфризской церкви братьев францисканцев во время богослужения, когда уже на алтаре стояло священное причастие. По законам Божеским и человеческим такой убийца считался отщепенцем, последним из людей.
Hикто не подал бы ему куска хлеба, никто не пустил бы его на порог, каждый мог убить его, как бешеного пса. Даже после смерти его останки были бы брошены на растерзание стервятникам и диким зверям. Родные стыдились бы его имени и не смели молиться за его грешную душу... Роберту Брюсу уже нечего было терять и он... возглавил восстание своих соотечественников-шотландцев против захвативших страну англичан! Восстание было успешным, Роберт Брюс стал шотландским королем.
В 1324 году независимость страны признал Римский Папа, а в 1328 году – английский король и парламент. Церковь простила Брюсу его грех.
Hыне его могила, поля сражений с захватчиками, замки, где он бывал, – святыня для каждого шотландца. "Доктор Сэмюэль Джонсон, как мы знаем, однажды охарактеризовал патриотизм как "последнее прибежище негодяя", пишет М. Макларен. – Брюс своим поступком, совершенным в порыве безрассудного гнева, оставил себе лишь два прибежища – участь вечного изгнанника-изгоя или патриотизм. Он выбрал патриотизм."

 

* * *

 

Так сильно я давно уж не смеялся. Вот что значит не знать истории Фраза эта была сказана совсем с другим смыслом, Чем ее сегодня провозглашают больные на голову псевдо-демократы В те далекие времена образовался дефецит рекрутов армию.
Не шли туда свободные граждане, клали с прибором на свой священный долг. А потому брали туда всех кого ни попадя и всякими способами. Один из способов заключался в том, что осужденному вору, убийце или еще какому преступнику на выбор предлагали или заслуженную каторгу или "проявить патриотизм" и записаться в армию и тогда каторга зменялась на военную службу. Разумеется преступники все как один внезапно становились "патриотами".
Вот так и родилось это выражение – патриотизм
 последнее прибежище негодяя. Т.е. даже последняя сволочь могла избежать наказания если соглашалась побыть патриотом и служить в рядах армии.

 

* * *

 

Надо просто различать изначальный смысл слова и то, что этим словом пытаются назвать и что за ним спрятать.
Это касается как патриотизма, так и самой демократии. Фраза С.Джонсона появилась как раз в период европейских буржуазных революций, когда менялась картина всей власти, перемешивались и менялись местами верхи с низами. Поэтому речь идет не самом термине "патриотизм", а о спекуляциях тех, кто прикрывается им для реализации своих властных амбиций. Вобщем-то любовь к родине тут непричем.

 

… и т.д.

 

(26 ноября 2005)

 

 

МРАЧНЫЙ БРАЧНЫЙ СОЮЗ КОКЕТКИ-КЛИКУШИ И ЕВРО-ПОЧВЕННИКА В ОНУЧАХ

 

“читатели мои, насколько я могу судить, живут в ... саратове”

 

(Ольга Седакова в книге В.Полухина “Иосиф Бродский глазами современников”  /20 интервью о Бродском/, 1992; СПб, “Звезда”, 1997)

 

 

… выскочило в новостях:

ng.ru

Отвязанная лодка
Для одних она была чересчур христиански настроена, чересчур смиренна и кротка; бунтарям и запойным молодцам от Константина Кузьминского до Венедикта Ерофеева, да и тому же Леониду Губанову трудно было выносить ее долгое присутствие, разной жизнью они жили.
http://exlibris.ng.ru/printed/kafedra/2006-01-12/3_lodka.html – 22 КБ –

 

Владимир Бондаренко

 

В Венеции я полюбил стихи Ольги Седаковой.

В тот момент, когда стал скучать о России.

 

В каком-то смысле Венеция – чрезвычайно русский город, и не только потому, что она стоит и держится на русских могучих и не гниющих лиственницах, которые в воде лишь каменеют, и не потому, что одна из главных набережных, где, кстати, любил останавливаться Иосиф Бродский, называется Славянской набережной (Riva degli Schiavoni), а целые кварталы чрезвычайно напоминают районы Санкт-Петербурга. И даже не потому, что простодушный русак с изумлением обнаружит здесь кремлевскую стену, построенную все тем же архитектором Фиораванти, изгнанным из Венеции за долги перед городом и уехавшим в далекую Московию строить Кремль. При желании можно вспомнить и о венедах – далеких наших славянских предках, имевших прямое отношение к обустройству древнего веницейского города.

… это типичный имперский город, которому нужен простор. Я бы сравнил Венецию с древним Новгородом. Вольная республика, не зависящая ни от кого.

 

этруски – это русские

(см. у а.и.солженицына)

 

Ольга Седакова и стала переводчиком с языка молчания, определив свою поэзию как…:

"Их измучил в лицо им глядящий конец…"

 

не слабо…

в «зачем я это сделала?»:

 

а милая на том конце

менялась медленно в лице

(владимир торопыгин)

 

и вот доверившись концу

я выкрикнула имя это

(бэллочка ахмадулина)

 

Искусство – "актуальное искусство" – уже давно и не создает образов, а разрушает их, и часто самым немудреным, физическим образом, поджигая, рубя, уродуя разнообразные вещи на глазах зрителя (акция, перформанс) или выставляя уже изуродованные и разрушенные (инсталляция).

С этими ее мыслями я целиком и полностью согласен.

 

В России она была бы староверкой и сожгла бы себя на костре вместе с сотнями приверженцев протопопа Аввакума.

 

но почему-то уехала в англию и венецию

 

Мы с ней из одной родины, из одного времени, из одного замолчанного поколения, хоть и шли разными путями.

 

ну уж бондаренку не замолчишь и не заткнёшь – благоухает (не теми устами) уже полстолетия

 

родилась 26 декабря 1949 года в Москве, в семье военных

 

капитанская бочка, как всё почти поколение военно-послевоенных поэтов моих:

бродский – сын майора, шемякин – полковника дикой дивизии, лимонов – капитана НКВД, куприянов – десантника, полковника ГРУ, эрль – майора, и т.д.

 

Писать стихи начала рано, года в четыре, но долгое время никому их не показывала. Таилась.

 

лет до 5-ти никому не показывала

потом – всем

 

Почти в то же самое время, что и Ольга Седакова, я из Питера ездил в Тарту на лекции Юрия Лотмана…

 

Могли мы встретиться с ней и в Финляндии…

 

На мой взгляд, Ольгу Седакову можно отнести к нашим средиземноморским почвенникам…

 

Более русская, чем многие гордящиеся своей национальностью, поэтесса, но чурающаяся официального почвенничества, она с тоскою <и отвращением?> зарывалась в европейские культуры.

 

и тем более для меня было неожиданно присуждение ей премии Александра Солженицына буквально через несколько лет после Ватиканской премии имени Владимира Соловьева, врученной ей Папой Римским Иоанном Павлом Вторым в 1998 году. Она была удостоена долгой личной беседы с главой Католической Церкви, который, впрочем, и сам был не лишен поэтического дара…

 

Меня любят упрекать в том, что я привязываю к русскости все, что замечу яркое и талантливое в литературе вокруг себя. Может, это и так. Вот и Венецию, влюбленный в нее, я готов отнести к древним венедам, предкам славян, а значит, и нас, русских. Может быть, это наша прародина? Не случайно же византийского в ней больше, чем католического.

 

Но поэтессу Ольгу Седакову я упорно относил к окатоличенным, европеизированным русским поэтам, косо смотрящим на наши русские литературные традиции. И в Венецию сборник ее стихов "Путешествие волхвов" взял, чтобы с ее помощью окунуться в Италию. Открыть Италию ее поэзия не помогла.

 

именно в Венеции, в том же университете Ка Фоскари, где я рассказывал студентам-славистам о современной русской литературе

 

где по волнам плывут гондоны*

стоит венеция моя

(автор, «бутка», 1978)

* эвфемизм к бондаренкам?...

 

Иногда она просто становится духовным поэтом.

 

работы моего друга Славы Клыкова

 

Абсолютно неожиданно для себя я окунулся – в Древнюю православную Русь. И это было для меня несомненным открытием. Впрочем, чтобы убедиться, надо просто прочитать ее лучшие стихи.

 

Вот так и узнает себя древними крестьянскими требами русская поэтесса…

 

Так поэтесса сама обрекла себя на одинокое восхождение к вершинам поэзии. Хотя, казалось бы, больше, чем она, мало кто размышлял о поколении послевоенных лет рождения, о поколении ее погибшего друга Лени Губанова и ее питерских друзей Виктора Кривулина и других, но и в ряду смогистов или питерского андеграунда ей самой места как бы и не нашлось.

Для одних она была чересчур христиански настроена, чересчур смиренна и кротка; бунтарям и запойным молодцам от Константина Кузьминского до Венедикта Ерофеева, да и тому же Леониду Губанову трудно было выносить ее долгое присутствие, разной жизнью они жили.

 

на фотах пьянок она однако же с нами (ант., том 4Б)

 

и мне она подкинула не крестьянскую требуху, а детский непристой, собиравшийся яном сатуновским (и мною)

 

Скажем, чем же христианские публикации Ольги Седаковой в эмигрантских журналах отличались по духу своему от христианских мотивов Олеси Николаевой или Лидии Григорьевой?

 

“поэтесса с внешностью ахматовой и такими же стихами”

 

Володя Ханан (том 4Б):

 

О/льге/ С/едаковой/
 

Московская веточка; верная мужу жена,

Причесанная под Ахматову Анну Андревну,

Я в грусти – такие стоят на Москве времена,

Что тянет в деревню.
 

На темные книги, на теплый овчинный мирок,
Где пахнет мышами...
А жесткому веку исправный заплатят налог
Петербуржане.

 

Лакейское дело – Пегаса таскать по гостям,

Хотя и не слаб, и словесным не пахнет навозом.

Мы пишущих ценим за ямочку, челку, пустяк...

За боль под наркозом.
 

А нынче я издали шлю Вам мой сложный поклон,

Имея в виду в основном – и чуть-чуть между прочим

Что дует у вас и у нас ледяной Аквилон,

И общность судеб нам слепая гадалка пророчит.
 

Что год протяженен, но короток век наш весьма.

И путает Лета, сухие готовя объятья.

И юные девочки сходят, как в омут, с ума,

Надевши до времени черные платья.
 

Зачем я пишу Вам? – Вы прокляли имя мое,

Не по петербургски библейское имя.

Но так сокровенно ночная подруга поёт,

Забвенье ломает, из тяжкой могилы встает,

И пробует почву ступнями босыми...

 

На фото (комментарий, мой):

 

Поэтесса Оленька Седакова "с внешностью

Ахматовой и такими же стихами".

Седаковой посвящены тексты Чейгина, Ханана

и кого-то еще.
 

На обороте написано Толстым:
ОЛЯ СЕДАКОВА
ВОЛОДЯ ТРОФИМОВ /скульптор – ККК/
МОСКВА, около 3.11.78
Лаборатория А.Эйдельман.

Камера: Толстый

 

(сделано-написано в 1979-80, опубликовано в 1983)

 

Ведь она и сама, по мнению некоторых еще больших максималистов из зарубежья, уютно укрылась в нише господствующей филологической науки, успешно защитила кандидатскую диссертацию, а значит, как минимум успешно сдала, и не один раз, философию марксизма-ленинизма. Попадись она сейчас на зубы Дмитрию Галковскому, разделал бы под орех и ее, и сам институт славяноведения АН СССР.

 

Да и сам Леонид Губанов, насколько я знаю, до конца жизни мечтал о признании, о возможных публикациях.

 

Пожалуй, лишь премия Александра Солженицына, врученная Ольге Седаковой два года назад, в 2003 году, сделала ее имя мало-мальски известным в русских литературных кругах. Россия вдруг узнала, что обладает еще одним крупным поэтическим дарованием.

 

Она чересчур затаенно хранила Россию в себе, но где же, как не в России, способны по-настоящему оценить ее стихи?

 

Впрочем, и Папа Римский Иоанн Павел Второй ценил в поэзии Ольги Седаковой прежде всего русскость и православность, о чем вспоминает и сама поэтесса.

 

см. в томе 5Б эссе «добрались бабы до папы», о визите в ватикан т.горичевой, с.соколовой и, вроде, мамоновой (или малаховской?), питерских феминисток, троих из полудюжины имевшихся

 

В ее богословские и церковно-славянские труды я влезать не рискую.

 

паче, не рискую и я

(рискнул, вероятно, только папа)

 

С блестящим полемистом и эссеистом, автором очерков, эссе и воспоминаний "О погибшем литературном поколении. Памяти Лени Губанова", "Другая поэзия", "Кончина Бродского", "Воспоминания о Венедикте Ерофееве", "Героика эстетизма", "Похвала поэзии" я во многом согласен, что-то вызывает неприятие, но об этом как-нибудь в другой раз.

 

С каким-то остаточным атавизмом времен "другой поэзии" она до сих пор в публицистике своей недолюбливает слова "почва", "почвенничество", хотя самым корневым в ее же поэзии является слово "земля".

Пожалуй, без этого слова не обходится ни одно из лучших ее стихотворений.

 

воротит её, я полагаю, не от почвы, а – от почвенников (как и меня) – каки бондаренок зело могучи и вонючи

 

Это ли не атавизм: почвенник, всеми своими стихами отрицающий не какие-то проявления эпатажа, экстремизма (хотя бы и почвенного), а само почвенничество, то есть саму землю, без понимания и принимания которой нет и поэзии Седаковой.

 

чем занимаются ее бывшие коллеги – от Рубинштейна до Сорокина

 

Вот тут-то почвенная поэтесса Ольга Седакова начинает спорить сама с собой, со своими грешными мыслями и филологическими изысками.

 

Теперь для меня Венеция станет еще и городом, подарившим мне прекрасного русского поэта.

 

Вот поэтому, от избытка воды в самой Венеции, я сразу же не согласился с автором статьи о Седаковой, воспевающей ее как поэтессу воды. Нет в ней этого атлантизма.

 

выписал, не поленился, все цитатки земли и почвы – поля, леса, огорода

и сравнил:

 

Можно упиваться текучестью строк и игрой воды Кастальского ключа.

 

еврожопус-почвенник

 

Высоко берет Ольга Седакова в своей удивительной уверенности в высшем предназначении поэзии…

Ольга Седакова понимает, что на этом уровне разговора наша русская поэзия и сегодня самый достойный собеседник.

 

… и ведь пускают-приглашают же эту сволочь и в венецию, и в суоми, не говоря что из россии не выкинули за вредоносность (как меня)

где и встречается он с русскими поэтессами на голубых лагунах

 

поя им почвенные гимны (тоже гимнюк)

 

(20 января 2006)

 

 

на первую страницу 

к антологии

<noscript><!--