на первую страницу 

к антологии

 

 

ГОД ПИСЕМ ТОЛИКУ ДОМАШЕВУ

(1961-2002 ЗНАКОМСТВА-ДРУЖБЫ)

 

Домашев А.Ф.

Наличная ул. 3/21 кв.27

СПб 199106

 

 TIME \@ "dddd, MMMM dd, yyyy" Monday, January 08, 2001

 

“Сразу не возьмешься за ответ – потом никак не собраться, будничная суета затягивает ряской первые эмоции от письма...”

(А.Домашев, мне – в ответ на полученное 20 января, ответ от 02.04.2000)

 

дежурный рефрен (оттуда!), впрочем... (особенно гад и зараза эдик, больше ему и не пишу)

 

... задерживаю я только ответ на казённые писма (дир.публички зайцеву – на полтора месяца, а коллекционерам сакнерам из майями – аж года на два с половиной), очень уж противно писать...

 

друзьям же (зело немногим!) отвечаю враз, это они потом – с апреля по январь собираются

что ты, что эдик, что эрль (один боренька тайгин – по-немецки аккуратен, и даже нумерует послания)

 

“Эдик, наверно, напишет тебе.” – пишут-с, а пока – шлют-с мудацкие публикации Ривина в “Звезде-/Пизде/” – 20 раз упомянул мою антологию, но ни одного приличного текста Ривина не привёл, так, какие-то для “полного собрания” почеркушки, хуёвые и невнятные – “представил” ПОЭТА! (и по сю – никому-НИКОМУШЕНЬКИ не ведомого, – нет чтоб вместо текста “от публикатора” – пустить просто грамотную подборку...) Тьфу! Мне – радоваться прикажете? чему?

 

... но зато – как спасибо тебе за “вечер глеба”, прошлогодний ещё, перечёл! (если б ещё не рукописанный – опять мне с однем глазом набирать?.. впрочем, на машинке ты бы так не написал – потянуло б на оффициоз!)

факсимильно же – я хоть и пускал в антологии немало (гиероглифы шнейдерманьяка, к примеру) – в интернет это не запихнуть...

исраэльтяне, правда, тщатся – и стасов значок “yy“ в слове “веyyь”, к примеру (см. том 1), а россияне (нешто – витюша максимов??!!!) – просто 2 визуальных текста ерёмина опустили...

 

“Костенька! Возвращаясь к письму, хочу спросить, а кто это Саня Фенёв? мы такого не знаем...”

“Надо знать!” – как рявкнул методист дома кино (когда боренька устраивал мой вечер в 67-м), в ответ на звонок из совписа: “а кто это – кузьминский? Мы такого не знаем.”

 

Толик, толик... гришеньку надо было спрашивать – ещё в середине 60-х, когда 2 алкаша-лагерника – фенёв и таракан (юра штерн, сейчас в италии?), пили с ним и со мной... тексты из него я так и не выбил, 1-2 по памяти сообщила инка близнецова (гениальная поэтка!.. обещалась быть таковой... – см. тома 4Б и 3А), и полстранички мурмуара намурлыкала (набором!), а вдова – прислала книжицу без патрета (но изукрашенную-раскаканную самодеятельным худогом) – лишь в пердистройку вашу (на писмо же, с просьбой фот и пр. – не ответила, “одноразовая девушка”, как я их всех называю – много их у меня отметилось за эти 10 лет...)

Но фенёв мне нужен был более – для полноты, немало их, поэтов малых, зато мало – немалых...

См. у глебушки: “на чёрный день остались здесь – // горбовский, кушнер и соснора” (по поводу отъехавшего или уже умершего иосифа)

что да, то да

 

Я себя (вычетом сугубо ранней лирики – половина-75% говна) за “поэта” там и не числил, развлекаясь и терроризируя публику “сугубым формализмом” (“Лала”, “пиво-пиво” – помнишь?), мне она, эта публика – с осени 62-го на хуй не была нужна

а среди поэтов – ходил этаким паханом-”антологистом”, в авторитетах (по нынешнему)

 

а ты там – оран-гутана поминаешь (ещё бы – и оскара карасика!), зоопарк

 

старые свои писма тебе – не могу и проглядеть (на другом компуторе, или на диске), ежели повторяюсь – извини

 

а о гришке, вычетом дурацкого (но – ЕДИНСТВЕННОГО!) интервью фунтовкиной в “пчеле” (сейчас и на интернете, линком к антологии, там же – и статья шиза юры каца “григорий ковалев КАК ЭКОлог КУльтуры”, с поминанием и иных имён многих, значимых – но с “КАКологией” великого Круча... “там Кикапу танцует кэкуок...” – свежевыскочило...)

и везде его обзывают “лукьяновичем” (с моей лёгкой подачи: “леонович, он же лукьянович”, как я его всегда дразнил...)

 

антологию-то начали понемногу поминать-переваривать (15 лет и раз спустя!), интернетить: в совке недавно сделали 1-й том (с кучей обчиток-опечаток), в исраэле – начали с тома 2А (меня, но часть лишь, и илюшу бокштейна покойного), да за полгода – добавили великого стаса красовицкого (и я, и он – с опечатками, писал уже марку-сайтщику про себя в августе – не поправлено!) – и ша (зато в “биробиджане” моём, свежезасунутом – насчитал 6 замеченных опечаток, на 250 строк...)

 

позавчерась только вышел в интернет (в 3-й раз за год: первый – обошёлся мне ... в 800 долларов за 10 дней – междугородка!, а я, естественно, не знал; второй – месяц работал и – отключился, не стребовав даже 25 долл., сейчас с превеликими трудами – нашёл где-то за 20 в месяц, но мне и эту лишку к расходам трудно потянуть: обе наши пенсии почти не прибавились, а газ вздорожал НА ТРЕТЬ, сигареты на 20%, и т.д.)

просмотрел сайты по антологии (и о себе):

 

http://aptechka.agava.ru/bluelagoon/ – vol.1

http://www.geocities.com/kkkuzmin – the main page, сайт Ekos

http://www.spb.ru/ptchela – pp.45-61 (письма трифонову)

­

если есть у кого доступ – глянь

 

... к зиме мы оказались не готовы (как всегда), сосед, обещавший дрова, запил (как в совке), крыша обляденевает до айсбергов, пол в прихожей не сделан, дует, а в гостиной (она же спальня мыши с борзунечкой, кухня и столовая, и моя дневная укушетка; она же “рыцарский зал”) – просто постелили 2 ковра с помойки, чтоб не дуло...

 

но афанасьев (чьи “сказки”) – ещё хуже жил: за неимением ковров – застилал дыры в полу оттисками-гранками своих статей по фольклору (см. – в “литпамятниках”)

так что я не очень и жалуюсь

жратвы – от пуза (только русскую, человеческую – очень трудно достать, иногда привозят с брайтона), свет-газ-телефон фурычат, штанов-свитеров (с помойки же) – полк одеть, трачусь дико лишь на книги и на игрушки (но всё никак не прикупить щиток к пулемёту “максим” – вроде, взятому трофеем в финскую?)

 

поелику, вычетом наконец присланной “лит-ки” (и глебушки, трампаркового, и наташи) новостей от тебя (и вас) нетути – пакистно закруглюсь, и так тебе непропорционально много отписал

 

а поэтов я на больших и малых не делю: ты – поэт (хотя бы и ранними, любимыми – я и осю после 63-го не признаю: нехай его евро-итээры жрут), и боренька поэт (от Бога), и эдик (был, всяко, “другом-антиподом” коли, РАВНЫМ)

но что писатели из вас – как из меня балерина (или гомик)

 

где – чёткий и внятный мрамуар (они же – мнимуары) о “нарвской” (что, когда, кто?)

боренька прислал аж страницы из журнала ЛИТО, оригиналы – но половина имён мне ничего не говорит, а уж про даты... (когда и кто руководил – грудинина, михайлов, королёва... – ?..)

 

я пришёл в нарвскую (помимо турнира 14 февраля 60 – 3 или 4 текста ося читал? – точно: “пилигримы”, “еврейское кладбище”, “стихи под эпиграфом”  – и?.. – никто, блядь, не вспомнит, не скажет!) – в декабре(?) 60-го, от наденьки поляковой (из “связи”), в январе начался роман с ирэной, незабываемой (и до конца мая), а в июне я уже уехал гидрологом в феодосию, лазаревскую, на томь – и вернулся в феврале 62-го

в нарвскую я потом захаживал (и даже к квочке нине, у которой на её курятник был один петух, да и тот – беспалько...)

но началось ВСЁ – в январе 61-го, когда встретились и возлюбились – морев, рубцов, шнейдерманьяк, ты, я, ирэна (кого вас запомнил), боря?

были там всякие ивановские (аж пародии на него есть – моя с палеем!), вроде миша к... какой-то (по делу ВСХСОН), но их я не помню: нечего

 

всё, толик, закругляюсь и обнимаю – мне ещё тащить дискету в компьюторную комнату, распечатывать

а завтра наезжают “митьки” с галлерейщиками и пиздюлькой беломлинской (шинкарёв и тихомиров) – надо баньку топить, мышь с утра прибирается, а я с полночи и до 8 утра не вылезал из интернета, проснулся аж в 5 вечера, сейчас уже 10...

 

так и живём

обнимаю и помню

бореньку поцелуй (и глебушку!)

 

 

Домашев А.Ф.

Наличная ул. 3/21 кв.27

СПб 199106

 

 TIME \@ "MMMM d, yyyy" February 8, 2001

 

Толик, спасибо!

 

... Тамарка хорошо о самиздате

И сама

Я вот кушнера люблю – хотя уж совершенный антижоп, не моего пола ягода

но они – пожалуй – нужнее нас, “кручёныховцев”

мы нужны – для вас, чтоб знать, как надо

 

а как не надо – это вы и сами знаете, квассицисты

как это надо было – до вас (и не вам)

ахматовским сироткам, напрокат, из-под юбки

 

“я уже ничего не успею,

и не стоит уже успевать” (буковская) –

надо взять эпиграфом

и успеть

 

а “идиллию новой голландии” – в антологию и постксриптумом к роальду

и “размякнет” – “размокнет”, двоестишие

и “штучки-примочки”, и “жженье в паху” –

хороший из девушки поэт получился

если б не окуклилась в 70-х (в себя) – не миновать бы ей антологии

а так – только памяткой, о “при кривулине” 69-го...

жаль

из 9 текстов – 4 антологических, не слабо

нарисовывается отдельный автор

 

у гайворонского поэтична только фамилия, стихи – что есть, что нет их (а уж его статья о выставке самиздата здесь в “русском базаре” – лучше б не читал!)

 

у тебя – “на четверых...”, “белые мачты”, гайворонскому – 3 из 7

но лучше б она –

села, задрав подол –

интереснее

как у гены алексеева в пропавшей (погибшей, им же и изуродованной) поэме “осенние страсти” – и даже от вдовы и дочки не могу добиться первого варианта –

А НЕТ ЛИ У БОРЕНЬКИ?... – ведь мы алексеева – делали!

(выясните там!)

 

борьке я, вроде, днями отписал (мозги – раком: по полдюжине писем в неделю, не считая емель!), но “не о том” – спроси его про алексеева, “осенние страсти” – вдруг есть?

 

резонно и разумно – что начали гнать “АКТ” (памяти а.к.толстого?), но лучше бы ...

а, что там лучше, что хуже

сами престарелые уже, разберётесь

 

я вот тут 12 часов вычитывал-правил свой сайт, да читал остальных (и много)

а глаз – 1 (второй ослеп наглухо во время путча, 7 лазерных долбёжек, кровянку выжгли, начал “видеть”, как один у гришки – контуры, письку от сиськи могу отличить, но – “не в подробностях”), устаёт

 

... моника вошла, поскользнулась у пулемёта, упала, поднимал – борзая постарше нас, 12 лет (7х12=84, человеческих годков), да и тяжёлая она (“дворовая”, а не “дворцовая” – как я определяю: хайди-гуля-”догони-ветер” была у меня лёгонькая, как ветер, да и первая, нежка – тоже не корова)

а эту – только на волка пускать...

как жить без борзых – не мыслю (всё равно что – без поэтов, но тех-то можно и “по бумажке”), а держать новых – уже не по силам

да и имение не позволяет: земли – с носовой платок

да шоссе, да железка... жуть...

 

и пора – пора! – толик, переводить всю стихопоэзию на интернет, для вседоступности

читал вот сейчас сайт сумасшедшего илюши бокштейна (рядом с моим) – заново открыл нежно-любимого поэта, да ещё – с рисунками его...

но это – надо контачить с молодняком (что для меня не проблема)

они малограмотные, но хорошие

 

увидел на сайте фото глебушки – сердце кровью облилось: наше с ним, на фонтанке, где-то 73-го(?) – такой юный, улыбается мне: шли с кем-то из фотографов (граном?.. птишкой?..), глеба встретили, попозировали-щёлкнулись – впрочем, все эти фоты в антологии (и – из антологии, ребятки сканируют-гонят там)

а вот алупкинскую с моревым и с тобой, и борей (и ниной) – как ни вытягивали мы с зоофотографом сашкой коганом ещё в техасе – мелковата...

а это сумасшедший юра кац (1937, харьков, геолог), пиша о гениях – проиллюстрировал, и страшненьким поздним стихом глеба

и фото преклонного стаса красовицкого, гения №1 (а у меня есть юный – в невышедших томах “москвы”... и с хромовым...)

 

работа мне предстоит – чудовищная: помимо неизбежной вычитки (корректуры) – ещё и добавлять “невошедшее-2000”: материал о гришке, о стасе, о вас...

а ребятки там меж собой ругаются (в израильском сайте), и никак не соединить мне копенгаген с тель-авивом: не согласны с дизайнами друг друга, и сканируют – идиоты! – один и тот же том, 2А...

 

ваши дела – мне куда как понятны: тайгин, помноженный на типографию, делов...

борьке я отписал 24 января, стр. 5, должно днями уже

а тебе, стало быть, 8-го, ровно месяц назад

е-мельная пошта идёт быстрее, в ту же секунду, ею месяц уже и работаю

 

максимов – оказался вовсе даже не из москвы (хотя из киева туда и двинул), а сейчас на стипендии-гранте в дании вовсе

 

нестеровский (вслед за синявиным) – “умер максим...” – переживать не буду

 

что “самиздат” не марка – сами мы виноваты (хотя я – “обессмертил” его – антологией, хотя бы: куча факсимила, тот же “венок другу” ваш! – а и помимо...)

 

рыбаков – хотя у меня с ним свои счёты (и изрядные: за обзывание меня стукачом в “юности”, во вводке к юльке вознесенской, в 88-м) – как оказалось (судя по пушкинской и прочему), “и терпентин на что-нибудь полезен”, но морду набью – всяко! (желательно передать)

 

... и пошли мне просто список моей (что у тебя) подборки: я уже годы мучаюсь составить себя не на вкус бореньки и аси, а всерьёз

но дьявольски трудно (нет на меня кузьминского, а борис-однофамилец – явно не потянет!)

с одной стороны, я и в квассицизме (лирике) чего-то сдалал, но главное – формалистничал, что важнее

и хулиганил

а как это сочетать (под одной обложкой) – ума не приложу

я ж – не кушнер

 

за сутки тут – отъемелил с полдюжины посланий во все концы света (дёшево и сердито, как говаривала моя матушка), по куче страниц – а сейчас поглядываю, чтоб писмо не очень пухлое

на почту у меня уходит – и не говори

а доходов не прибавляется, напротив

 

естественно, мы тут живём в миллион раз лучше, чем вы, но и расходы – соответственно, несравнимые

нашёл тут интернет-магазин в москве (книга-почтой, “озон”) и заказываю за треть стоимости те же книжки, что покупал тут на брайтоне и по почте

правда, 2 месяца ждать – морем

а без чтива я категорически не могу (как мокрец у стругацких) – если не пишу, то читаю

а поскольку поезию (или хвилософию) читать подряд нельзя, то – детективы, ваши (и опять же – информация о бытовухе, “фон”)

книжка в день – минус 6-7 долларов (плюс сигареты – 6-7), итого?...

вот и перечитываю старое говно, чтоб не тратиться

но сколько я могу “3 мушкетёра” читать? – и так раз в год перечитываю, всю трилогию

не на достоевском же торчать! – я не извращенец...

вот на этом и горю – на сигаретах и чтиве

ну и жрачка – не кашу же жевать, когда любой негр “может себе позволить”...

аж субсидию попросили – на отопление для малоимущих (газ зимой 300 в месяц съедает, при наших 1200, обоюдопенсионных)

сумма смотрится астрономической – но и цены здесь такие же

пошёл в сортир сейчас, таблетку принять – любое лекарство 7-8 долларов, полоскание для хайла – 3.19 (самое дешёвое), от глаз – этикетки нет, но 5-7 пузырёк (с утра не разлепить, да и устают от экрана)

 

словом, и здесь – о деньгах не думать не возможно

и приходится их добывать

пока мышь в техасе мыла сортиры – я гнал антологию (за наш счёт)

в нью-йорке чертёжничала – тоже гнал, плюс – держал галлерею (окантовка, выпивка – не всухую ж!)

как-то справлялись, без грантов и “спонсоров”

(за что вот витюше кривулину набью морду – “... живёт на брайтон-бич, возлежа на диване, читая стихи И НАХОДЯ СПОНСОРОВ ДЛЯ САМЫХ ФАНТАСТИЧЕСКИХ ИЗДАТЕЛЬСКИХ ПРОЕКТОВ.”, “Самиздат века”, стр. 548)

– сука, хоть бы одного “спонсора” мне назвал, чтоб знать, где искать...

это значит, что он, пидор гнойный – и НЕ читал антологию, где на каждой странице моих “отступлений” описывается, что и почём, и даются финансовые раскладки – кто оплатил-сжалился печать пары фотографий, и сколько потрачено на пиво в запоях, и КАКУЮ машину подарил мне яшенька виньковецкий (списав её, как “дар институту”, как новенькую...)

 

вот от этого и звереешь, толик

и от вранья

 

по большому счёту – мне всегда было по барабану “кто что скажет”, ну – собирал поэтов (с 59-го), ну, издавал – с боренькой и гришкой (не билядь же эстер вейнгер вспоминать, утерявшую ВСЕГО голофаста!), ну выставки устраивал и чтения (с 62-го), ну сам писал –

и это всё для того, чтоб попасть в справочник б.и.иванова?

15 лет работы там и 25 тут

пенсию я всяко не выслужил (пришлось закосить по шизе, когда мышь потеряла работу в 91-м), но здесь её дают и так

 

читаю сейчас параши уфлянда (о бродском-довлатове и мельком – обо мне), вовик был для меня – примером и авторитетом (там), но с поездок его сюда – я с ним “раззнакомился”, прилип банным листом к знаменитостям и лауреатам, о них и пишет

о бродском у меня – за 500 стр. (уже), о довлатове – под сотню (с его рисунками и афтографами мне), но – не их же издавать

а уж о рубцове наворотили... и даже коля коняев (в недавней “москве”), который был у меня в антологии прозы “лепрозорий-23” (1974)

о коле и читать не хочется, а уж рязанские “венки сонетов” ему...

 

кстати, обнаружил, что илюша бокштейн – “родственная” коле душа, открыв его пейзажную лирику, нечитанную – 25 лет спустя... этакий израильский рубцов, как обозвал я его, в письмах туда

а родственность-то в том, что – поэт

 

... мышь бежала со 2-го этажа, а посылка – для соседа (он, гад, мной пользуется – но и с него какой прок бывает)

 

и: наехал ли ты на борю с ХРОНИКОЙ “нарвской” (вдвоём бы вы – быстренько восстановили!) – ДЛЯ АНТОЛОГИИ

и – перепечатать на машинке! (чтоб мне – только сканирнуть, и пустить приложением-2000)

 

и не пиши мне жалобных писем, что вам “некогда” и “здоровье не позволяет”, мне тоже некогда и сил уже нет

всем некогда

 

мне вот ещё у уфлянда – набирать его параши о “золотых руках” оси и серёжи:

 

МЕМУАРЫ (ИЛИ МНИМУАРЫ, МУРМУАРЫ) ДРУЗЕЙ. УФЛЯНД, АРЬЕВ И Ко. ПЕРЕДОВИКИ О ТУНЕЯДЦАХ

 

Вова с восторгом пишет о “ювелирных талантах” довлатова, щедро подарившего ему великолепный набор надфилей и прочих напильников в нью-йорке, на возвращение, в качестве сувенира.

Перед тем, помнится, вова восхищался рукотворными способностями друга-лауреата: как тот изготавливал то и это, и как блистал таковыми.

 

Набор инструментов серёжка явно заначил с ювелирных курсов, куда он был послан эмигрантской конторой “найаной” осваивать необходимую америке специальность, вместе с галкой рухиной-поповой, вдовой моего сожжённого друга, но та была профессиональной – кормящей женьку – художницей. Она мне и рассказывала, как довлатов несколько раз появлялся на оных курсах, тщетно пытаясь спаять какие там цепочки-колечки. Получалось плохо. Но казённый набор он скоммуниздил (по нашей российской привычке) и подарил другу вове.

Отсюда пошла и легенда.

 

О рукотворных талантах бродского (“делавшего своими руками вакуумные насосы”, см. у с.волкова) изрядно сдержанно пишет в своей статье зав.кафедрой кристаллографии (куда я и подсунул в 1961-м осю в качестве лаборанта), хотя и иронизирует насчёт создания “музея бродского” на основе оставшихся казённых вещичек (бродский был менее практичен, и увольняясь с кафедры где-то через месяц, оставил поломанные молотки и прочее – на рабочем месте). Имею и статью этого начальника-геолога в газете “ленинградский университет”, и неопубликованный машинописный вариант оной. Помимо собственных моих “мнимуаров”, неопубл.

 

Лозунг “СЛАВА ТРУДУ!” – похоже, оказался живуч. Порождая всё новые и новые легенды – о великом трудовом племени тунеядцев (и алкашей). Ком-сознание не покидает даже историографов андергаунда.

 

/6 февраля 2001/

 

Note: академические ссылки – на автора, издание и стр. в таковом – мне уже обнадоели: изданий и авторов стало неисчислимо, пишут уже все поголовно (и всех поголовно печатают) – см. просто в “полной библиографии и.бродского” полухиной/кулле (составляющей 2/3 ссылок-линков на мою антологию где, кроме бродского, присутствовало ещё этак с пару сотен поэтов) и в – вероятно готовящейся – аналогичной библиографии с.довлатова (имени его “чтений”).

 

Комментарий– приложение:

 

“Иногда жалко, что Серёжа запретил публиковать свои выступления на радио “Свобода”. Помню, как их слушал. Они были для слушателей со вкусом.”

(В.Уфлянд, “Если Бог пошлёт мне читателей...”, СПб, БЛИЦ, 1999, стр. 54)

– опубликовано (для слушателей со вкусом).

 

“Довлатов же ещё с совка привык к литературной подёнщине. А мне – что там не печататься, что тут. Тем более, за такие гроши. Я ведь, если и продажен – то как та английская королева. Не так дёшево.

Серёжа был работник. Но тошнило и его.

“Что ж ты, – говорю, такое говно печатаешь в “Панораме”?” – “Да ты не читай, это ж скрипты для радио, мне Половец за них лишние 25 долларов платит...”

Радио, как я уже говорил, я отродясь не слушаю. Даже там, в Совке – “Голос Америки”. Себя-то ведь – не послушаешь. В этом я убедился ещё в 67-м, когда сделал пару передач “турнира СК” (старшеклассников) на ленинградском телевидении. Здесь хоть видеомагнитофоны есть.

Возможно, при Серёжкином исполнении, эти тоскливые “скрипты” звучали поинтересней. Говорить он умел. Век бы слушал.”

(“МОЯ БЕДНАЯ ТОЛСТАЯ АЛЕВТИНА...” (С.Д.); АЛЕФТИНЕ (К.К.К.), рисунки с.довлатова / тексты к.к.кузьминского, лордвилль, 2000)

– неопубликовано.

 

и так со всем...

жаловаться я не намерен, я вместо жалоб – всё это написал в антологии, и помимо. “сомнительная антология”, – как выразился довлатов (НЕ читав! – со слов патрона-лауреата), чего я серёженьке и загробно не прощу

 

“Он был человек и писатель СУПЕРАБСОЛЮТНОЙ категории и СВЕРХСУПЕРВЫСОКОГО класса.”

67)

– ну и классы с категориями пошли... третьей свежести...

 

... и этого уфлянда я должен уважать? (впрочем, я ценил и ценю – ПОЭТА уфлянда, а не лит-шестёрку при лауреатах и знаменитостях)

 

“При этом Довлатов строго охранял каноны русского языка, чьи орудием он независимо от своего сознания стал. Я вспоминаю, как он тщательно втолковывал мне, что надо говорить “Я ел крабы”, а не крабов. В этом отношении он был несгибаемый традиционалист.”

52)

– достаточно вспомнить “три товарища” ремарка, переведённых достаточно грамотным переводчиком:

“раки нужно есть, не боясь испачкаться”, как говаривал трактирщик альфонс или кто там, угощая в кабаке патрицию

 

“Под влиянием творения юного Олега Григорьева (тогда жителя Васильевского острова), создавшего на доске объект из деталей будильника, Гаврилиссимус тоже создал объект. Но нетленный, на эпоксидной смоле, а не на пластилине: БУТЫЛКА ВОДКИ И ПАЧКА ПЕЛЬМЕНЕЙ.”

145)

– пригодится, на тему супер-товарных у вас ассамбляжей в.воинова (с конца 70-х!)

 

“Действительно, чем, по сути, “А я еду за туманом, за туманом” (Юрия Кукина) отличалось от “Едем мы, друзья, в дальние края” Иодковского?”

166-7)

– и тож пригодится, куда

а вот сережу шульца – надо целиком в антологию

170-173)

и егорий телов там обнаружился...

188)

и инвалиды на валааме

189)

и – о филфаковских хэппенгистах 56-го (см. том 1, и 5Б):

“Они не угодили в лагеря. Вероятно потому, что Сталин дал дуба. Сперва их даже не могли исключить из комсомола. Собрание, несмотря на рекомендации бюро курса во главе с Игорем Кузьмичёвым, не проголосовало, как требовалось.”

190-1)

 

... и первый раз встретил – печатно – имя третьего, “безымяннного” подельника доклада жданова “о зощенко и ахматовой”, а/лександра/ хазина (но с табелью о рангах: одним инициалом!):

“Серёжа Довлатов попросил  своего папу Доната Мечика устроить мрне приём в профком драматургов. Профком основали Евгений Львович Шварц и А.Хазин, когда их не принимали в Собз писателей.”

207)

 

... а ёбаные “золотые руки” – так и не нашёл, перелистав всю книжку, в пометках... или – “не там”?

 

и пусть вова обо мне “хорошо пишет” (поминает на полдюжине страниц, но не как поэта) – я ему жополизательство не прощаю: даже в случае с хазиным!

шварц для него фигура, а хазин – нет.

И в “именнике” на “Х” – ни хуя, хазина – нет! а.хазанов, хармс, хвостенко, хейфец, хемингуэй...

 

случайно, ткнувшись:

“дижур белла, русская писательница”

(а что она ещё и мать эрнста неизвестного – это мелочи)

 

... вот так, толик, я и “работаю”...

а игорь кузьмичёв – мне приветы передаёт

(впрочем, и вячеслав кузнецов, которого я отродясь в глаза не видел /как и кузьмичёва!/, прислал мне 2 сборника стихов, один для передачи оси – но я тогда ещё живого лауреата – пощадил... сохранил в архиве)

 

а вы, бля, историографы балтийского завода и трампарка – не можете, блин, составить мне хронологию “нарвской” 1960-63!

 

... поел щас слипшихся пельмешков (с лета ещё – или с прошлого?), вполне

американцев бы – инфарктий хватил, при виде (или – зная дату), они на третий день всё из холодильника выбрасывают, “залежавшееся”

девушка киевская тут обихаживала ребёнка местного (дико полюбил борщ, суточный-выдержанный), так папаша, по приходе – всё из кастрюль выливал: низ-зя, категорически!...

 

9, блин, страниц –

ну, будет чего вам с боренькой (вылезшим из ванной) обсусоливать-судачить

 

так что придётся на этом заканчивать послание (в конверт не влезет) и ползти, бля, к главному компутору – распечатывать

а уфлянда – читайте сами (правда пишет он живо и мило, поучитесь)

 

попал глазом на похоронку – “Николай ЖОРНИЦКИЙ” – срочно в мою главу романа, “ПОХОРОНЫ ЛЕНЫ ЧЕРЕПАХИ” (с чего она и началась), уссышься тут от этих похоронок (см. в “пулемётных лептах”, изданных там, моих)

а рядом – “John Ross (Ян Зубок). Уже год как его нет с нами.”

И рядом же – художник Юра Грачев, друг друзей, малость пообщались...

 

Все там будем.

Но пока – мы ещё здесь, и значит, надо – работать! (Нарвскую гоните! Хронологию и РАССКАЗ...)

Иначе писма ваши читать не буду (и отвечать).

 

Целую, ККК-Махно

 

 

Домашев А.Ф.

Наличная ул. 3/21 кв.27

СПб 199106

 

3 маурта 2001

 

Всех демократов – повесить на фасадах

Этажом ниже – развесить остальные партии

РАЗБЕРЁШЬСЯ ТУТ...

А этот пусть подписывается “Не-тот-Рыбаков”, как был Василевский-Не-Буква, в начале века

 

Замечательно

“Явление послушницы Дербиной со справкой в зубах” –

так и назову, когда ужо вернусь к статье моей “Любовь и кровь” (1996?), нешто боренька не получал и не читал? Слато было через кузинку мою

Статью-то я как-то восстановил (в компуторном варианте), а стихи её – и не набирал, послал ксероксы в газету...

Паралельно была моя статья “Любовь и злато”, в каком-то “Век ХХ и мир”, нашёл в интернете её

Тогда ещё я Людмилу любил (за Колю), а сейчас (и помимо зарисовки твоей) – всё мене

Что-то не так ведёт себя, послушница

 

Я ведь весьма всерьёз слежу за тем, что там деется

И боренька подослал мне мемуары её в “Дяде Ване”, и перечёл всех пограбивших (попользовавших) её – в двухтомнике “Воспоминаний о Рубцове”

Их-то я (в отличие от Людмилы!) никогда и не любил

На чём запоролись наши “почвеннички-националисты” – на том, что начали по нац.признаку, а не по таланту – в партию принимать

Рядом с Астафьевым и Беловым – такая сволочь гнездится-кучкуется (и все посвящают своё – Коле...)

Почитал-полистал тут “Наших современников” на интернете

Блевантин – как 90% “Молодой гвардии” (но и в той я – в 60-х нашёл потрясную прозу “Чонара”, неупомнимого автора, а в 80-х – удивительный роман Байгушева “Хозары”...)

Печататься-то где-то надо – вот и дают, куда (и кому) ни попадя...

 

Я вот и по сю – предпочитаю “не печататься” (или – на моих условиях: без цензуры и редактуры, разве – сокращения, но по объёму, а не цензурные)

Печатают, иногда

 

А насчёт твоих мни(мра)муаров о Коле в “Нарвской” – просто ПЕРЕПИШИ из опубликованного с добавками, и расширив

Неужели – и после выставки вашей – неясно: МЫ не скажем о СЕБЕ – НИКТО не скажет о НАС...

Боренька – и на старости лет лепит туфту и лажу: ВСЁ переврал о первоиздании Бродского (и никаких – деталей: КАК впечатывались “Августовские любовники” – другой машинкой, а и сам ли он набирал – что-то помнится, что шрифт был покрупнне – “Оптимы”? – по сравнению с его “Колибри”, которой и были “любовники”...)

Что уж, у него был такой “машинный парк”, что не упомнит – когда и на какой машинке печатал?...

и что за боренькин “Ундервуд” был выставлен на “Самиздате” – я такого у него не упомню

вот и опроси его: что?.. на чём?.. когда?

И отпиши мне, если не лень

Так и создаётся “история самиздата”

 

Со мной и геной алексеевым – всё ясно...

Вдову и дочку (здесь) и кучу друзей ещё живых (там) – без толку теребунькал все эти 10 лет, никто не хочет искать первичный вариант “Осенних страстей” (а то что я с боем из Гены выбил в Антологию – это уже безбожно им же и изуродованный, поздний, 70-х...)

Мои же стишки того периода (1959-67) – мне и даром не нужны (вроде того говна, насованного асенькой с борей в 2 сборничка): лучшее – я помню, а мусорник (в двух томах – предотъездное, донского с борей) – у меня тоже есть, всё это для – ебись-провались – “полного собрания сочинений”, не мене...

У меня, Толик, и на западных свободах – %%10-15  опубликовано, не боле

А одних статей по литературе и художествах – на 2 тома Антологии наберётся (75-80% – “в столе”...)

Сейчас вот какие-то ошмётья “поэмы АДА или девочка из Днепропетровска” (350+500? стр.) – донской в АКТ поволок...

Мне это – нужно?, когда вся книга (1991) не напечатана...

И ещё с полдюжины – книг же

 

Если у тебя нет (или интересует) – зайди к моей кузинке евжении (муж витя, дочь надя) на красную, ... кв. 21... – блин, не помню! –

Захарычевы-Еськины

Жека, Витя, Надя 314-4769

190000 СПб, Конногвардейский бульвар, 15 кв.21 (Галерная 18-21)

и спроси у неё – если есть ещё – книжечку “юлдызъ / пиранья” мою, там в аккурат список – и опубликованного и не

 

... только что звонил некий Михаил Петренко (от Юпа), издающий в калифорнии журнал “Сайгон” (где какую-то мою статью тиснул), шлёт копии, посмотрим...

 

стихи мишина-буковского – глянулись вполне (хотя брики потонули в чиках, а жаль)

кривошишкин – кривулину (с витей опосля) – это уже слишком много

ну а колокольчики миронову (на яйца) – это уже несколько педерастично

а ежели ещё там и отец небесный что-то там на кого-то кладёт – так и ваще

миронов у меня лаконически отрецензирован в томе 4А:

“очень педерастично!, – заметила моя жена. – и богохульственно, – добавлю я.”

этот рыбаков мне тоже что-то не того, как и тот

 

тем не менее – СПАСИБО (и за хлопоты, и за потраченные марки)

а более – спасибо за писмо (с очень по делу – дербиной)

пишешь ты – без вздрыгов и взбрызгов, и информативно

 

шемякин – что ж, мишаня и там был понтилой (в коммуналке), здесь же распонтился – в полный рост, в имении (благо картинки тиражные, в отличие от стихов – здесь товар: 300-700 за принт, коих немеряно, сам в декабре 2 карнавала продал – по 500, смог и ширашлюше малое способие послать...)

и шемякин меня достал – 3-4 года назад, доносами “по начальству” (хозяину НРС валере вайнбергу), что я нелестно его поминаю в статьях, отчего меня и “ушли”

я ему говорю: “мишаня, это ж для меня 300 в месяц /за 4 статьи, в лист/, к моим пенсионным 500...” – не, мишаня не понимает

вызвал его на дуэль – а он картуш завернул, не читавши – теперь имею право его публично по морде бить

всё-таки, с рабочих “Ирмитажа” ещё, с зимы 1963-64, да он же и выманил-вытащил меня на запад (за что благодарен)

а дружить – ему легче с путиным-лужковым (ельцын и черномырдин уже похерены, хотя все фотки с ними в обнимку – мне дарены, в архиве)

 

шнейдерманьяк меня порадовал – своей флейтой, с поцелуями

я так считаю, толик: достаточно поэту написать ХОТЬ ОДИН стишок помнимый – и функцию свою он выполнил

40 лет всем и вся читаю твоё “я не князь...”, и неделю назад вот читал, вике платовой-беломлинской, поклоннице-подруге рейна-кушнера (а она мне – их, будто не знаю я их как облупленных)

 

поэт-хулиган нестеровский жив – и слава Богу!

Я этого монстра всегда по-своему любил (и стихов у него – есть, та же “даная”, “шарлотта корде”, и помимо)

 

изложи подробней о “поэте андрее романове” (помимо гранок – каких, чего?.. зачем, куда?) – откуда у него взялось новое “заключение о смерти рубцова” для дербиной, и как таковое (и предыдущее!) достать-получить?..

 

а мне ещё, блин – твоё рукописное о ней набирать... (машинку-то я спокойно сканирую, считываю)

а “отложу” – мыш потом фиг найдёт – именно ЭТО, нужное писмо (вывернет мне на стол – все остальные...)

ведь архив на 200-500 поэтов и художников – весь в молочных ящиках (пластмассовых, краденых с улицы, у магазинов), а полки к ним за 3 года – никак не построены

живём-то – на 2 наши пензии (да я когда картинкой какой спекульну...)

 

зараза мишин-буковский – так и не собрался собрать все свои рассказы (цикл “зима високосного года”, 1969) в одну книжечку – а зря

про “германа-печатника” – и вообще отдельно, в лифлетке о художниках

писал через донского ему – глухо

 

“виктор максимов” – писал, не тот

а нина королёва тут нарисовалась телефонно в 95-м? – сообщить мне, что помер лёня агеев (девушки почему-то очень это любят, похоронщицы-плакальщицы – не она одна, все)

сама она отнюдь не помирает, но возникает – комментирую:

 

ЧУКЧА РЫТХЕУ В ЛЕТНЕМ САДУ

(уэленский сонет)

 

                          королеве нине королёвой

                         и серманам, церемониймейстерам

 

“когда-то мне сказал мой старый друг

писатель-чукча юрочка рытхеу” (*)

и показал свой косоглазый хуй

моржового за неименьем хера

 

гранитной иглу не имея так

на стылом бреге беринга пролива

зачем зачем рытхеу я молила

не в так не в ту о боже мой не в такт

 

на оредеж мне ожерелье сшей

проткни меня копьём и эспадроном

зачем принёс ты красноглазых вшей

что по лобку гуляют эскадроном

 

мои грудя обширные как сопки

презрели лживый институтский этикет

ты подарил мне прелести чесотки

я отдала тебе венеру – весь букет

 

я королева горного я нина

ты гюргий мой – тыгрена твоя мать

что в тундре твой отец оставил умирать

гуляй по полной магаданская рванина

 

светлеет среднерусская равнина

ржавеет злато летнего мадам

и дует дует ветер в окарино

дыша портвейном именуемым агдам

 

/ TIME \@ "yyyy-MM-dd" 2001-02-26,  TIME \@ "h:mm am/pm" 7:17 PM/

 

(*) см. НРС, 24-25 февраля 2001, стр. 35

 

Прото-текст королёвой:

 

“Москвичка Нина Королева когда-то была ленинградкой и носила прозвище КОРОЛЕВА...”

(И.Серман, Иерусалим, вводка)

 

Когда-то мне сказал мой старый друг,

Писатель-чукча Юрочка Рытхеу,

Что он всегда мечтал построить дом

Из красного чукотского гранита

На берегу пролива на Чукотке,

Чтоб можно было в нем писать (?*) и думать,

Смотреть на океан и ждать друзей

И умереть не скоро.

Я в ответ

ему сказала, что всегда хотела...

 

(далее опустим, за и так ясностью)

 

Хотела Нина (судя по двум из трёх текстов) – всегда. И многих, хотя и немногого...

 

(*) “Из отправления естественных надобностей эскимосы не делали тайны.

Малую нужду все справляли прямо в доме – на глазах друг у друга мочились в специальное отверстие в стене.”

(Рубрика “Шарм”, женская страница, “Раздеться, право, не грешно!”, “Вечерний Нью-Йорк”, 16-20 февраля 2001, стр. 60)

(А как там насчёт – большой? Куда как посерьёзнее дело и проблема – в условиях Крайнего Севера; знаю по немалому собственному опыту.)

 

“мочилась ли ты на ночь, дзедземона-(нина)?...”

 

“В этом удивительное своеобразие ее новой книги, пятой по счету, на редкость откровенной и содержательной.”

(Серман, вводка)

 

на вопрос поэта – нет ответа...

 

/27 февраля 2001/

 

... старик илья серман женат всего лишь... – на руфи зерновой, легендарной (а она сейчас плоха, в параличе, что ли) – но и ему я не прощу воспевание сисястых “королев” (от поезии)

хуйню сермана (о нине) печатают, моё – нет, это ж надо ж:

“В этом удивительное своеобразие ее новой книги, пятой по счету, на редкость откровенной и содержательной.”

(Серман, вводка)

– это он о поэзии, или – о пизде?..

 

... а люди радуются и такому “поминанию”...

 

ну всё, толик, обними-истискай борю (и нине чтоб досталось), и –

систематизируй-опиши, что есть морева у вас с едиком (опять, блядь, не могу достать-найти “рыбий глаз” – едик КОГДА-ТО слал...), потому, помимо исраэльской антологии – нарисовался емелями ванька ахметьев (1950), сосоставитель “саииздата века” – и обещает учиться у меня и слушаться...

вот туда б (а и он сейчас – всё в интернет поклал) – и добавить бы морева, помимо того что в антологии у меня (сверь – все 9 томов у той же кузинки жеке на бульваре: распивочно, не на вынос!)

может, чего ещё стоющее у морева присоветуешь...

 

вот так всегда – сразу чего из писма не выпишешь – ищи-свищи по ящикам...

ща начну твоё о дербиной...

 

твой ККК

 

 

Домашев А.Ф.

Наличная ул. 3/21 кв.27

СПб 199106

 

4 апреля 2001

 

толик, спасибо, получил писмо, вспоминаю...

 

1962, БРОДСКИЙ

 

В феврале 62 я вернулся из томска, читал в СП “Томь”, потом писал “Лалу”, “Пиво-пиво” и пр. – звуковое...

С чего и как я той же весной-летом “поехал” на бродском – категорически не помню (даже сам завыл под него, читая его по 20 раз на дню всем и вся)

Тут и клячкин, порождённый по возвращении (и до того: мышь дала ему стихи мои и бродского), пожизненно заражённый осей же, от меня

 

62-ой...

“... 5.

26 июня 1962 – зачислен на должность сезонного младшего техника во Всесоюзный нефтяной научно-исследовательский геологоразведочный институт. – пр. 91 от 28.6.62

7 ноября 1962 – уволен по окончании полевых работ. – пр. 188 от 30.11.62

6.

30 ноября 1962 – зачислен временно на должность маляра в Государственный Русский музей. – пр. 89 от 1.12.62

1 января 1963 – уволен по окончании временной работы. – пр. 101 от 28.12.62...”

(трудкнижка, моя)

 

миша пчелинцев, натан завельский

лала (март 62), олеся (лето-окт 62)

ирэна (янв-май 61, февр-май 62)

райка красавина, чернины, инесса

мухинцы (осень 62)

кафе “улыбка” в гавани (зима 62-63)

 

да, толик...

не очень-то разгуляешься с памятью 40 ЛЕТ ТОМУ...

и боренькины “документы” (полная лажа, а не “дневник” – может, там имена и были записаны, но всё остальное – добавлено “по памяти”), и сам вот сейчас тщусь – аж трудкнижку цитируя...

 

а что там было, промеж возврата из испидиции – вдова надежда афанасьевна в москве (где её письма? – целые романы писала мне), и март-октябрь 62, весь год с мишей пчелинцевым – жив, не спился, с аглицкого переводит, приветы передаёт...

октябрь-ноябрь, 2 месяца! – а чего наворочено было – горы... и кафе “улыбка” к декабрю (с мухинцами) – полтора поэтических вечера, со скандалом... на январь 63 планировались бродский и клячкин, но меня попёрли с устроителей к тому

 

безнадежно

никто (разве ГБ?) нас не хронометрировал, о том же “турнире” – ни документов, ни фига (и даже моя записная книжка – в ГБ, сдала наташка лесниченко-/гум-рыбакова-волкова-волохонская-и-т.д./ со всем архивом юлии вознесенской)

составил вот списочек-микро, запомнившегося:

 

КУШНЕР “АРБУЗЫ” и?

ГЛЕБ “СЛЁЗЫ ЖЕНСКИЕ” и?

МОРЕВ “РЫБИЙ ГЛАЗ” и?

БРОДСКИЙ 3 текста (“пилигримы”, “кладбище” и “каждый пред богом”, и?)

СОСНОРА ???

ТАРУТИН ???

 

и то, не помню, что там витя и олег читали...

а читал – и ивановский, и чорт те кто – человек под 30? – помнится, что много, а – кто?

 

И плевать, что даже алик гинзбург не помнит (не поминает?), что “первоиздал” он бродского дважды:

“ – Вы в жизни встречали много интересных людей?

– Мне везло на нобелевских лауреатов [перечисляются Пастернак, Солженицын, Сахаров]. ...

Что касается Иосифа Бродского, то я – его “первопечатник”. В “Синтаксисе” в начале 60-го года.

– А что напечатали, помните?

– “Еврейское кладбище”, “Пилигримы”, ещё что-то. Но это был очень молодой Бродский. Его настоящие стихи я увидел уже через два года, когда вышел из лагеря.”

(“Дедушка русского диссидентства”, интервью И.Шевелева с А.Гинзбургом, “Новый меридиан”, №382, б.г., б.д., 2000?, стр. 17)

у меня на видео записано, как он руки поднимал: “сдаюсь! больше не издам ни одного бродского!”, враз после нобеля, когда он мою статью в “русскую мысль” забирал, навестив в подвале бенсонхёрста (1987)...

 

не суть, толик

суть в том – о чём я тебе уже писал: “если мы не вспомним – о нас уже никто не вспомнит”

 

затем и за этим – я и делал антологию: сохранить

максимум

а что “до москвы не дошёл” – так у них есть свой кузьминский, борис (вечно в сети натыкаюсь), вот пусть он – помимо секс-монстра веры павловой и эллы крыловой, собирает москву (у меня – 6-10 ящиков)

 

на литмостках – и курёшку светлого не дали похоронить, мэрский хер или херский мэр не позволил: не по рангу

им осю подавай: 4 города спорили (я предложил – четвертовать, делов)

 

какая-то ваша юная пиздёнка написала недавно о коле – мол, поют, а не читают (и читать нечего), помянула и людмилу

но чётко определила его раздёргивание “на два лагеря”: почвенный и либеральный, а мне и те, и те – по барабану

либералов я бы вешал за либерализм, а свинофилов – за вонючие онучи

но на одном дубу

 

АКТы (гражданского состояния) меня привлекают – но ни выходных, ни хера (скажи тамарке)

За лёву васильева – особое спасибо: тихо дружили

Благодаря ему (подарил мне словарь) и написан мой гипер-концептуальный текст (вроде эдиковых там) – “в поисках дины в обратном словаре”, коим глушу и оглоушиваю ЛЮБУЮ публику, надо б лёве посвятить, постфактум...

 

Эдику – передать, нежно:

 

БЕЗ Х/Б

 

                Посв. К.Б.

 

простыни суровые

халаты черные

саржа суровая

одеяла байковые

сапоги кирзовые

миски алюминиевые

шаровары ватные

телогрейки (ватные)

рукавицы БРЕЗЕНТОВЫЕ,

а не х/б –

это не стихи

это список

из журнала “Огонёк”

о ликвидации имущества

ликвидируемой колонии

общего режима

на территории города

название не указано

на камчатке

звонить по тел.: 5-09-69

справки по тел.: 5-07-70

не продадут ли за валюту

ввоз х/б шерсти и ваты

в америку воспрещён

маньку одевают в контрабанду

привезли ещё пару валенок

обратно чёрные

без галош

галоши от других валенок

(другие ещё валенки правда с галошами)

отдельный чёрный валенок соньки

по прозвищам “могильная баба”

и “золотая ручка”

использован в ассамбляже

“впередъ къ победе коммунизма”

второй валенок сонька не принесла

замылив “европу кроемую быком”

василь яклича ситникова

утверждает что в квартире у друга

который гостит по европам

друг сдаётся мне знакомый

поскольку на рынке появилась

пуантелистская графика

“бойчукиста” харьковчанина и.и.иванова

таким образом

путём валенок

харьков связывается с европой

и магаданом

не говоря о городе

название которого не установлено

где происходит распродажа

тюремного х/б, ватников, мисок, сапог

надо позвонить по телефону

 

/в ночь на 1 июня 1989

на брайтон биче

в последнем подвале/

 

“Зубы покупаю по высокой цене искусственные старые,

плачу от 5 до 100 р. (за челюсть) ...

Зубы искусственные старые покупаю,

плачу дороже всех. Прошу в этом убедиться.”

(Э.Шнейдерман, Из книги “Российские купипродамы за 280 лет. Стихоколлажи”, “АКТ”, б.д., 2001)

– приклею к восстанавливаемому ассамбляжу “бабушкины челюсти” (1973)

 

“Доха оленья на темном кенгуру.”

– использую где, тож

 

морева – что сможешь, ксероксни (стихи, сб. “рыбий глаз”, прозу) и ещё б – картины (поформальней какие) фотнуть(?) – и занеси спокойно моей кузинке, к ней наведываются гонцы – боря с ней в тесном контакте

чтоб не тратиться на пошты

или отыми у арон-гутана

 

дама-мадама королёва приезжала “полоскать грязное бельё пушкина” (как сама выразилась в интервье), а мне позвонила сообщить, что умер лёня агеев (вместо того, чтоб привезть стихи его!), за что и была ёбана (всем) уэлленом

 

тщетно тщусь вот достать (уже лет 10) антологию майки борисовой “то время – эти голоса”, нужна – прямо хоть натанчику завельскому пиши-звони...

натан был нашим “слушателем” в курилке публички в 59-м, и другом – а сейчас мал-мал книжками торгует, учеников воспитывает (переводчика витю лапицкого, к примеру)

 

писмо твоё “долетело” – экспрессом, случай уникальный: 25 марта – 3? Апреля – 4! – часы и календари у меня и в компуторах перепутаны в хлам

мыш тут прихворнула простудой (вадик из москвы привёз, компуторщик), лежит наверху и кушать-пить не просит

а я внизу бобылюю – а и собачка дрыхнет весь день, ночью шороху даст

 

всё тихо, пока ещё живы, работается

чего и вам желаем

 

бореньку – выдрать (для освежения памяти) и поцеловать

 

ваш ККК-Махно

 

 

Домашев А.Ф.

Наличная ул. 3/21 кв.27

СПб 199106

 

30 майя 01

 

толик, дорогой!..

писмишко малое – ан сколько информации, не ожидал

за бореньку не переживай: он послал мне “последний меморандум”, а я ему – нежное писмецо, с цитацией из антологии (20 лет назад), где я в хлам изругал его за враньё в мемуаре о коле (о его вечере в союзе, январь 62), опубликованное в каких-то “рубцовских мнимуарах”

 

мемуары вообще – сплошная ложь, “по памяти” – уж сколько их тут перечитал (о 20-х ли, или о 60-х)

и о гришеньке-слепом, его “абсолютной памяти” – мне ли не помнить, что гришка цитировал всегда лишь СТРОЧКИ, и не помнил ни одного текста целиком (о чём писал ещё в томе 1-м, о нём) – “но помнил он всегда ЛУЧШИЕ строчки...”

а сейчас фунтовкина-пудовкина (явно со слов кривулина витеньки) – цитирует его, вместо меня – в похоронке-интервью* (напр., о “трёх мандельштамах” – третьего я лишь тут раскопал, а он и вторым не особо интересовался...)

* и ПО СЮ – ЕДИНСТВЕННОМ поминанием о нём, о гришке

 

... что да – то да: зона, действительно, ОПАСНАЯ (см. прилож.)

но недаром к тысячелетию – вновь возник присноблаженный маркиз (то же было – в самом начале прошлого, 20-го), розанов стал нормой (см. дм.галковского – шиз, но гений), вик.ерофеев (и сорокин!) – истэблишментом, чернуха (с олежки григорьева) “попёрла в массы”...

ну и я “не отстаю” (скорее – первопроходствую: за набоковым-достоевским, или “распадом атома” г.иванова – лучшее, вычетом ходасевича, в эмиграции 30-х)

но в безопасной зоне – мне как-то и резвиться неохота

сам же ты сказал: “то время – теи голоса” – сплошь совковщина, официоз

даже в глебушке – 90% официальщины-традиционализма, но зато 10% – ...!

(а то и патриотизма сермяжного, нынешнего)

 

что-то там промемекал мандельштам про “стихи разрешённые и – ворованный воздух”, никак не упомню цитацию из классика

меня всегда (лет с 13-ти) тянуло на хулиганство и безобразия (а боря с асенькой тщатся из меня – бесполого лирика, а ля щипачёв-асадов, отчего и озверел на них, при всей любви)

хулиганил я и в 19, а уж с 22-х и далее – “пошёл по буфету”

и образцом для меня – были “крайности” глеба, МОРЕВА, сосноры

а что кушнер, что шефнер (скукота) – лишь камертонами классической гармонии (учитывал!)

это ежели брать “социальные” (этико-моральные) критерии, а я ещё и – формальные туда же

ведь морев не “лирику” читал на турнире, а – “рыбий глаз” (или – аж “есенистое”?!...)

 

так что – чему ты удивляешься?... всё было “запрограммировано” ещё в конце 50-х – “банщик” панкратова, “женщина” агеева, ранний николай панченко (в “тарусских”)...

а выжили – нины королёвы и кушнеры (даже не хулиганка слепакова или монстрик райка вдовина – любимая боренькой “сурепка”)...

выживает всегда – дозволенное

 

... блин, свет вырубило – ветер, по всей деревне

печатаю вслепую, что непривычно

а батареи в лаптопе надолго не хватит

4.15 дня, на дворе холодновато (7-10 С), нога болит уже 3 месяца (ишиас), ни хера не помогает

в выходные был полный дом молодняка, топили баньку, парились сами и парили с тёзкой (из саян, фотограф) в 4 руки 9-летнюю сирену лизку (мечта набокова-достоевского!), полдюжины девчат и пацанья приёмного (а к кому им в америке ещё поехать?), кагал, тарарам, весело, да и помогают малость, что физическое

скучать не приходится

 

но компуторы меня заебли: барахлят, ломаются и всё новые и новые гитики

то ли дело – бахча: мыш там копает-сажает чего-то (всё равно не растёт), во дворе ирисы “арт деко”, синие, и жёлтые в бутонах уже

ребятки выкопали пруд, с фонтанчиком, но кувшинок-лилий никак не достать, а дикие – посадил, но никак

виноград всех сортов уже в мини-гроздьях, смороды (чёрной, красной и белой) полно, земляники тож (зелёной)

это не компутор-техника, это проще

но лимоннику ещё ШЕСТЬ лет расти до ягод, киви тож не ахти, 3-4 рябинки (достал) – без ягод второй год, вишни-сливы-абрикосы тож никак

садовник с меня – как балерина

а мыш не вылазит из земли, но тоже проку мало

да и весна: весь апрель – ни дождинки, а конец мая – проливень

всё через жопу...

 

касательно “голосов” – мне б и ксерокс сошёл (но у вас это дорого?), пока не горит, вот поедет гонец (с денюжкой, коей нет пока) – придумаем

20% от батарейки...

 

... включили: дерево рухнуло на линию, пару часов без свету и воды (не качало)

но не в воде и елекстричестве дело, паче не в мини-АКТах и “пираньях”...

всё это – лишь отходы от “главного”: “поэма АДА или девочка из Днепропетровска” (коя тебе “по”) – чудовищная конструкция из лирики и ... судебных дел по растлению несовершеннолетних, с диким количеством цитат и сотнями фот и коллажей, 1989-92

где высокое и низкое, грязное и пронзительное – перемешалось до кучи

как оно и есть в житии нашем

документ и вымысел, её “голоса” (записывал, высказывания 15-16-летней) и рисунки (жуть!), словом, та ещё вещица, под 500 стр. – а как издашь?...

грань между порнографией и эротикой – лишь в КАЧЕСТВЕ (вырос-то я – на “большой книге маркизы” сомова, не переизданной и по сю – так, пограбленной бездарно нынешними ПИЗДАтелями...)

а и “плейбой” – рассчитан на шоферюг-дрочил, не выше

 

а “муд” горноновский – лишь бездарная-малограмотная и сибко сокращённая перепечатка моей “тямпы”, самые сильные вещи не вошли, но хоть “мыс ольги” (с опечатками) зафиксирован...

но рад, что тебе понравился оный мыс

эта секретарша крайкома (прелестная) – не вылезала из коек брайтонских таксёров, они и привели, промеж кабаков, а картинки магаданцев я так и не пристроил, продать (ей всё некогда было), но вдохновила – на поемку

 

“коллажить” я начал ещё в 65-м, перебивая лирику – газетой, в пропавшей “рукописи из ХХ века” (боренька сохранил и прислал – только черновой вариант, увы), но там оно было и слишком лобово

а в “аде”, “про ето”, “сиренах” (все по 300-700 стр.) – я уже разошёлся во всю, образчик – прилагаю

эти “поемки” – наполовину и больше состоят из “вводного материала”, на перепадах

 

вот, из “сирен” (1994-????):

 

ДОСТОЕВСКИЙ И КРИСТИНА,

СОВМЕСТНОЕ ПОСЛАНИЕ МЁРТВОМУ ДОМУ

 

“достоевский талантливый шкет

крысу в жопку ку-ку

в магадане великих лет

потс висит на суку”

/автор, “биробиджан” /1974/, ант. т.2а, стр. см. по жел./

 

“и каторжный Федька стреляет дуплетом”    /ю.к. у е.п./:

(Е.Попов, “Товарищ Ранцев”, “Панорама”, №717, 4-10 января 1995, стр. 35)

– и в дупу, и, как понимаете, в “это” –

в невинную девочку тульских* равнин –

поэт каторжанин** эстет гражданин

* харькiвскихь или валдайскихъ

** картёжник, пардон

 

“уйди, двоежопка” – кричит он, рыча

из жопы ея вытекает моча

прочёвши де сада на школьной скамье

он сонечку валит на стол рекамье

 

настасья филипповна льёт нашатырь

на вставший приапа подобием штырь

а анна григорьевна, руки ломав:

– что скажет что скажет об этом молва?

 

молва же молчит и безмолвен народ

как пользовал федя ту девочку в рот

в отверстья иные – лишь прахов/?/ иль страхов/?/

об чём-то обмолвился.

послан был на хер

 

кровавые девочки пляшут в глазах

и кажут мне целочки кои прорвав

великий писатель ворвался мне в тыл

за коего каждый мне сделает втык

 

но каторжник федька ту крыску* ебя     (* см. слэнг, “девочка-минетка”)

навеки прославил тебя и себя

набокова он породил тем концом

торчат из лолиты завязки кальсон

 

пред тем ю.олеша на зависть завис

крутой по н.г.* небывалый замес

заместо за место под солнцем борьбы

напару с л.а.** ебёт брюсов гробы

* чернышевскому, гоголю

** андреевым

 

и морщится соло один сологуб

брезгливо свой – хм – отводящий от губ

и навьими чарами чорта поправ

играл белендряся своё “пара-пап”

 

мамашею-прачкой быв больно секом

он тело не пачкал своим тесаком

заране к штыку приравнявши перо

сидит* с бородой до мудей внук перов

/* сидит и пердит (сердито пердит);

имело место на конференции достоевского в 1974-м/

 

в колодках /но орденских/ и в спинжаке

он высказал вслух своё громкое “кхе”

но взрос померанец в ответ на вопрос

побиты пегас волопас козопёс

 

одне козоёбы гремя о костяк

заполнили стадом весь край кустанай

в степях д-р кинзи решает за секс

он фермеров всех в скотоёбстве усек

 

секомый рекомый влекомый – туда

где вольно резвится в межгорье тува

где негры и чукчи морскоё зверьё

убивши ебут по примеру зырян

 

кристина ты мой поросёнок немой

когда я люблю ты не хрюкай не вой

стоит над невою двужопое – пётр

а в харькове хрюкает в хоре* осётр

* речка, а не “групповуха”

 

твой ум не остёр да и мой уж увял

когда ты младенцем глаголешь: “уа”

и уи отверсты к ответу уста

и виктор луи как сама чистота

 

эпштейн признался – любил свою дочь

и книгу о том написать он не проч    /см./

прочь мысли желания прошлое – прочь

отдам за надежду с кристиною ночь

 

и рифма мужская и верен размер

зане пребываю давно в маразме

которым гаврила грешил – и в другом

он греции дочь попирает рогом

 

он раком и боком /и рыком и ртом/

как крейд расщепляет на части атом

а я всё пою – и всё чаще о том

о боги – атон и омон и оттон

 

прости меня братик кошерный антон

что принял на грудь я – ты съехал ап-таун

а я на брегу океана как кит

лежу кверху чревом и оное спит

 

в подвале где свечи горели твои

где плечи ея обнажались к любви

остался засохший /не в сперме/ гондон

гондваной отъехал дождавшись годо

 

говённые фильмы снимает годар

и правит россиею правнук гайдар

царит над страною сплошной мойдодыр

и мойры протёрли всю мойву до дыр

 

и в мойку уже не впадает нева

сестрица листает страницы еван-

гелия и грудей жидкий гель

заполнит любую бойницу и щель

 

так встанем же грудью за время своё

и смело пойдём мы за власть за сове-

соснора что гимны слагает сове

уютное гнёздышко в луже совьёт

 

пока кучерявкин кудрявый плывёт

по облаку небом и наоборот

лапидуса скары и шкары надев

поэт он уже не взирает на дев

 

а только на дело на тело увы

какими-то лаврами где-то увит

увенчан увечный кривулин говном

над ним в облаках проплывает гюго

 

и время настало тупых топоров

какими порубано много голов

храм высится взорван но многоголов

и многоглаголив хурман топоров

 

и гурвичи зреют и кажут прыщи

охапкина уды подобьем пращи

взлетят над петрополем в поле свища

москва прозябает отверстьем свища

 

марина хвощнянская кошки плечо

мешает зело евтуху пиночет

и пинч на залупу* подсев запищит     * на с.залупацкую? залупанина?

и ниньо стыдливо оправит пончо

 

и пончики лядвей кристины пожрав

пожарники рижские правят посев

несётся ксантиппа рыдая и ржа

во всей своей крито-микенской красе

 

но фёдор михалыч кумир мой и бог

за коим скакал мелким чортом набоков

и оба сказали – я всё уж сказал

глядит не глядя в мя глазами коза

 

то щуплое вымя у щаповой що

наталья пощупала в чём же тут счёт

сто тысяч зелёных графиня хотят

взамен педераста кривого хуйка

 

прощай же джанфранко да пухом тебе

козлица останется в качестве бэ

и с титлом тряся узловатой титёй

тебя наградит незаконной дитёй

 

не мог ты продлить её щаповский род

поскольку имел исключительно в рот

а лесбоса фря залегла на аборт:

лимонов имел её наоборот

 

знакомы мне тайны зачем мне они

писать не желаю я больше о них

кристина кристина ногою моргни

ты тянешь в россию меня как магнит

 

но лень мне восстать и не встанет боюсь

какой-то там гройс и какой-то там бойс

и каждый по своему наг и убог

как текст и тестикулы текста б.г.

 

и лотман опущен в безмерную пасть

возьму я твою безразмерную в пясть

поскольку неведом ея мне размер

на каждую гайку есть некто с винтом –

 

– резьбой, разумею – не в рифму творя

гоню я заведомый не товарняк

объятая крыльями нетопыря

встаёт красным задом на запад заря

 

какой-то там зорин из эргэгэу

состряпал кошерное пригов-рагу

кибиров рашидов и сам зульфикар

на гульфиках – тчк. – тире – зпт.

 

зачем меня нилин /не надька!/ достал

зачем кулаков расстелил дастархан

дехкане ликуют – и вдосталь досталь/?/

который в тарусских страницах застрял

 

всё в прошлом всё в прошлом – шепчу я дыша

уже не купить мне пучок ландыша

л.б.* что лобок свой лавандой душа

в нью-йорк приезжала – дала? – ни шиша

/* не лиля юрьевна, а л.б.п.-у.,

коей “набережная 1766”, см. по жел./

 

седая и строгая дама в пике

носила суровый с плечами жакет

в “джерузалем пост” и каком-то листке

ея помянули – оне в высоке

 

осталось для пули местечко в виске

пульсирует жилка – в тоске по соске

кристины людмилы надежды и жэ

на кой повторять примелькавшийся жест?

 

умрём мы без пули умрём на столе

но чистую скатерть сперва постелив

в постели не в кайф и надев постолы

мы вслед достоевскому все поспешим

 

возропщем /на бога?/ на светскую власть

на власть на советскую коей мы всласть

наевши не то что мозоль но брюшко

кристина на завтрак французский бриошь

 

на чём закругляю свою пустоту

восславивши фистулой надьки пизду

молочной сестрицы и съев порося

мальцом босоногим бежать по росе

 

прощайте друзья и товарищи все

тоска солитёром мне сердце сосе

лежу одинок неухожен в овсе

и вовсе мне вовси промолвит: “c'est la vie

 

она продолжается...

даже во сне

 

/17 генваря 1994(5?),

в ожидании,

и 26 иуня, по уходе/

 

ПРИЛОЖЕНИЕ:

“2 МОНОЛОГА К-Ы И К-А”

 

1. МОНОЛОГ КРИСТИНЫ, ОБРАЩЁННЫЙ К КОЛУМБИЙЦУ ФЕДЕ /ФОТОЛЮБИТЕЛЮ/

 

                                               “<девочкина> красота спасёт мир.”

                                                                                                  (ф.м.д.)

 

дяденька достоевский сделал мне больно    маменька привела меня в баньку    дяденька стоял там    в бороде и голый    у дяденьки от живота торчал такой белый длинный    и с красной головкой    он взял меня за ножки    другой дяденька положил меня на полок    он дяденька достоевский сначала кусал    потом пихал пальчиком    мне было больно    дяденьки достоевского борода лезла мне в рот    очень щекотно и она кололась     я его пихала руками    в рот    он сосал пальчики    потом он руками взял меня за ноги    я плакала    маменька говорила мне не будет больно    дяденька тянул мне ножки в разные стороны    щекотал усами живот    борода кололась очень     он дяденька достоевский сначала лизал а потом как укусит    мне было больно    а дяденька своим длинным и белым    всё пихал    в подмышки    под шейку    потом щекотал пупок    мне было смешно и щёкотно    он пихал как палкой в пупок    а ножки держал и растягивал    а потом в дырочку между ножек    сначала языком потом пальчиком потом этой белой длинной палкой    я плакала    а дяденька запихнул всю её в мою дырочку которой писяют    я кричала я плакала я пихала пальцы ему в рот я думала    я    больно    ой    я    дяденька    дяденька федя    мамочка    оттуда всё потекло    дяденька меня раздавил    как пилой    и всё время    взад назад    я    больно    дяденька    я лопнула    из него потекло горячее    из него всё текло    в живот в дырочку    больно    мамочка    дяденька    и ещё один дяденька который влез мне им в рот    он толстый и противный    солёный и пахнет воняет    мне больно    мне дышать нечем    они всё пихают    дяденька    дяденьки    мамочка    я пода...  подавилась     оно горячее    и невкусное    и воняет    я кашляла    а мне было больно    дяденька достоевский встал    у меня всё болит    он стал меня всю лизать     щёкотно и мокро    мне холодно    маменька говорит    дяденька даст конфетку    я не хочу конфетки    я вся лопнутая и меня тошнит    у меня болит между ножек    дяденьки ушли в предбанник    мамочка меня гладит    я не хочу    у дяденьки такой смешной цилиндр    и усы с бородой которые щёкотно    а рукавички со всеми пальчиками    такие жёлто-беленькие    и трость     такая палочка с костяным набалдашником    дяденька не суйте в меня тросточку    дяденька мне больно    дяденька достоевский не надо    мамочка    дяденька и ещё один дяденька    и ещё три дяденьки    не надо совать в меня тросточку    не пихайте    у меня там всё болит    дяденьки    я не хочу конфетки    я хочу писать     дяденька не надо тросточкой    и рукавичками    дяденька смеётся    дяденька гладит маменьку    маменька говорит у нас будет много денег    и конфеток    я не хочу конфеток    мне больно    дяденьки с дяденькой достоевским уходят    я хочу пить     я хочу писать    я хочу спать     мне больно    дяденька

 

(ф.м.достоевский, “бесы”, неопубл. стр.)

 

/2 мая 1995/

 

2. ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ МОНОЛОГ КРИСПЕНА, ОБРАЩЁННЫЙ К НЕМУ ЖЕ

 

дяденька достоевский сделал мне больно    маменька привела меня в баньку    дяденька стоял там    в бороде и голый    у дяденьки от живота торчал такой белый длинный    и с красной головкой    он взял меня за ножки    другой дяденька положил меня на полок    он дяденька достоевский сначала кусал    потом пихал пальчиком    мне было больно    дяденьки достоевского борода лезла мне в рот    очень щекотно и она кололась     я его пихал руками    в рот    он сосал пальчики    потом он руками взял меня за ноги    я плакал    маменька говорила мне не будет больно    дяденька тянул мне ножки в разные стороны    щекотал усами живот    борода кололась очень     он дяденька достоевский сначала лизал а потом как укусит    мне было больно    а дяденька своим длинным и белым    всё пихал    в подмышки    под шейку    потом щекотал пупок    мне было смешно и щёкотно    он пихал как палкой в пупок    а ножки держал и растягивал    а потом в дырочку между ножек    сначала языком потом пальчиком потом этой белой длинной палкой    я плакал    а дяденька запихнул всю её в мою дырочку которой какают    я кричал я плакал я пихал пальцы ему в рот я думал    я    больно    ой    я    дяденька    дяденька федя    мамочка    оттуда всё потекло    дяденька меня раздавил    как пилой    и всё время    взад назад    я    больно    дяденька    я лопнул    из него потекло горячее    из него всё текло    в живот в дырочку    больно    мамочка    дяденька    и ещё один дяденька который влез мне им в рот    он толстый и противный    солёный и пахнет воняет    мне больно    мне дышать нечем    они всё пихают    дяденька    дяденьки    мамочка    я пода...  подавился    оно горячее    и невкусное    и воняет    я кашлял    а мне было больно    дяденька достоевский встал    у меня всё болит    он стал меня всего лизать     щёкотно и мокро    мне холодно    маменька говорит    дяденька даст конфетку    я не хочу конфетки    я весь лопнутый и меня тошнит    у меня болит между ножек    дяденьки ушли в предбанник    мамочка меня гладит    я не хочу    у дяденьки такой смешной цилиндр    и усы с бородой которые щёкотно    а рукавички со всеми пальчиками    такие жёлто-беленькие    и трость     такая палочка с костяным набалдашником    дяденька не суйте в меня тросточку    дяденька мне больно    дяденька достоевский не надо    мамочка    дяденька и ещё один дяденька    и ещё три дяденьки    не надо совать в меня тросточку    не пихайте    у меня там всё болит    дяденьки    я не хочу конфетки    я хочу писать     дяденька не надо тросточкой    и рукавичками    дяденька смеётся    дяденька гладит маменьку    маменька говорит у нас будет много денег    и конфеток    я не хочу конфеток    мне больно    дяденьки с дяденькой достоевским уходят    я хочу пить     я хочу писать     я хочу спать     мне больно    дяденька

 

(ф.м.достоевский, “подросток”, неопубл. стр.)

 

/3 мая 1995/

 

КОММЕНТАРИЙ:

 

  “Анна Григорьевна Сниткина,

  Горлица среди ворон...”

  (не помню, кто-то из дам... <ирэна?!...>)

 

  “Анна Григорьевна Достоевская стенографировала, переписывала начисто произведения мужа, вела дом, растила детей, занималась финансовыми делами, успокаивала и утешала раздражительного Федора Михайловича, охраняла его во время эпилептических припадков. <Он> содержал еще семью умершего брата Михаила и нигде не работавшего оболтуса пасынка, помогал пьющему брату Николаю. В доме никогда не было денег; чтобы купить молока детям, Анна Григорьевна относила в заклад свою единственную теплую юбку и единственную хорошую пару брюк мужа.”

(“Экстра-пресс”, “Одна сатана”, “Интересная газета”, №114, 24-30 марта 1997, стр. 7)

  – и приводила к нему 12-13-летних девочек?... Помимо оплачивания карточных долгов? (что-то там об этом значится, в нынешних публикациях...)

... я ж говорю: “что-то там значится”... –

“Писателю было тогда 45, его невесте – 20. Но Анна любила и терпела все его выходки: карточные проигрыши, бедность, ревность, СЕКСУАЛЬНЫЕ КАПРИЗЫ...”

(“Знаменитые мужья секретарш. Терпеливая Аня”, “СПИД-Инфо”, №1, 1999, стр. 15)

 

   – ПОХОЖЕ И ЭТО – О НЁМ ЖЕ:

   “У Леонида Андреева в “Василии Фивейском” есть эпизодический персонаж – безногий калека, постоянно говорящий на исповеди, что он изнасиловал в лесу девочку-подростка и дал ей, плачущей, три копейки. А потом-де ему стало денег жаль, и он удушил её, а труп закопал.

   “Ему не верили и смеялись над ним, – утверждали, что за десять лет в округе не было убито и не пропадало ни одной девочки; ловили его в бесчисленных и грубых противоречиях и с очевидностью доказывали, что всю эту страшную историю он выдумал спьяну, валяясь в лесу. И это приводило его в ярость: он кричал, божился, поминая чёрта так же часто, как и Бога, и начинал рассказывать такие отвратительные и грязные подробности, что самые старые священники краснели и негодовали.”

(Дм. Галковский, “Бесконечный тупик”, стр. 225)

 

... вот такие пирОги, толик...

всё это напечатается – но когда?..

 

получается или нет – не мне судить (и, паче, не бореньке с асей), но и в формализме я дохожу “до крайних пределов”, такожды и тут

образец у меня (задним числом!) один: “120 дней Содома” великого маркиза, особенно его последняя часть – голый “концептуализм”, куда там приговым!...

ну и розанов (кастрированный современничками %% на 90), ремизов, весёлый, пильняк...

 

литературка-то пошла – по ахматовой-алигер (тушновой), “пастернакипи и мандельштампу” (как говаривал мой батя сельвинский), по дозволенному пути

а я – по другому

и ничего, работается

 

... боренькин мурмуар в пчеле-32 (и там же, про паранджу – что нужнее!) прочесть не смог: сайт в переустройстве (как всегда), и боря только в оглавлении...

АКТ в сплошном разнобое, где там “12-я” – одна козлова (алла дин) знает

была ещё страничка о визите гельки донского в лордвилль, имею где-то

 

завтра ваша перзентация – проздравляю, хотя “перломление <хуя>“ мне не в кайф, и с.с. – тоже

мой побратим и “сальери” слава лён (по публикациям) превратился в чудовище, шемякинско-церетелиевское – брр!..

 

а что за фотография “со мной” у ирэны? – я тут годами тщился вытянуть её лик с микро-фотки (четверть-паспортной!), без проку

как она, что она – вычетом малых публикаций, не знаю ничего

а любил, люблю и чту

хотя конформистка (в поэзии, а не в койке) абсолютная – но мастер

“без бороды” в 61-62-м я быть физически не мог (до того брился дважды: в январе 59 и осенью 60)

ирэна началась в январе 61-го (так что что-то росло)

и до июня

 

вот, толик, вроде, за всё отписал (и даже больше)

на чём прощаюсь (13 страниц!)

твой ККК-Махно

 

 

Домашеву А.Ф.

30 окт 01

 

толик, дорогой!

... что ж это я – на твоё писмо – июльское! – не ответил?...

5 писем тебе – у меня почему-то аж “нумерованные”, на компе...

ща вот начал искать твоё “про дербину” – и обнаружил, что не ответил...

(заодно и в иных что-то вычитал)

но с июля, со смерти дочери, и мне чего-то не пишут друзья, и я стал неписуч, ответно

сначала все страшно забеспокоились – о внучках, завалили меня писмами и емелями (и звонками), а потом, как обычно – успокоились, и замолкли

и не полезь я в дербину...

 

и про ирэну и фотку уже писал (и ты)...

 

“я дал туда и фотографию с тобой у Ирэны” (19 мая 2001)

“твоё фото без бороды (у Ирэны) как вернётся из ... Москвы...” (9 июля 2001)

мне б ирэну, ирэну – тщетно тщусь вытащить с микрофотки, размером с малую почтовую марку (писал) – её, незабываемую...

и стихи её – любых лет и в любом количестве...

 

из антологии борисовой – мне нужны ТОЛЬКО –

агеев, галушко

а уж халуповича и давыдова – засунуть майечке в анальную жопу

(и даже она сама не нужна...)

сделай копии экономически, на обороте писма, как с колей (умница!)...

 

“запах Алупки в жару...” (А.Д.)

готовое заглавьице – кому, куда?...

 

“пришлю отксеренное заключение медэкспетизы по Рубцову” (9 июля 2001)

пришлось набрать отлагаемое с февраля, поскольку нашлось писмо к дербиной 1994 и писма “комментатору”, бореньке тайгину... 13 стр., (и Г.В.Мельникову!..), и ещё добавим...

 

ДЕРБИНА-2001, “ПОСЛУШНИЦА И КРУГЛАЯ ПИЦЦА...”

 

“... пришлю отксеренное заключение медэкспетизы по Рубцову...” (А.Д., 9 июля 2001, из писма)

 

   “А в воскресенье 11-го /февраля/ я отвозил поэту Андрею Романову свои вычитанные гранки. Быстро отдал и собрался уходить. Вдруг звонок в дверь и входит представительная дама внушительной комплекции и роста. Романов знакомит: Людмила Александровна, поэт... – Никогда не встречались? – спрашивает меня Романов несколько загадочно.

   – Нет, не пересекались, – отвечаю без интереса.

   – Да, – говорит дама. – Не пересекались...

   – А ведь вы оба писали об одном и том же человеке для меня и недавно! – торжествующе говорит Романов.

   Я начинаю соображать: о Рубцове?

   Да, о нём!

   Это была Людмила Дербина. Я онемел от неожиданности. Они, по-моему, оба довольны произведённым на меня впечатлением.

   Присели за чайный столик. Дербина принесла круглую пиццу. За чаем она (Дербина), получив от Андрея копию новой мед.экспертизы с заключением о смерти Рубцова от сердечной недостаточности (!), стала говорить, видимо, для меня, сколько она натерпелась от людей за это время всякой напраслины и о том, что у него всё равно была бы та же судьба, но при других обстоятельствах... А к тому, что о ней пишут, она привыкла. Потом поднялась и ушла.

   Прощаясь, я сказал ей:

   – Дай Бог Вам удачи.

   – Спасибо на добром слове, Анатолий.

   И ушла. Как послушница. Оказалось, внизу в магазине она оставила ожидающего мужа-художника и потому торопилась.

   Заключение о том, что Рубцова не убили, с ног на голову поставит 30-летнюю легенду, которой уже оброс Рубцов и много будет впереди баталий по этому поводу.”

(из писма Толика Домашёва мне, 23-24 февраля 2001)

 

– что ж, дербина – права (на тему “судьбы”), а экспертиза – что ж экспертиза? – задушила она колю руками, подушкой (или, по сплетне от юпа – “откусила ему хуй”...), или помер он при этом “от сердечной недостаточности”, суть – в конфликте, в трагедии мужчины и женщины, поэта и музы – в ситуации сугубо анти-поэтической, в разладе и раздрызге бытийном (и необязательно “совковом” – тут на западе тоже такого хватает...

так что “экспертиза” мне мало поможет

“любовь и кровь” – этим всё сказано

сугубо ранним кривулиным:

“... в извечном языке звучаний

рифмуются “любовь” и “кровь”,

“amore – morte” – не случайно...”

(около 1964, по памяти)

 

/30 октября 2001)

 

... и натанчика завельского (поминавшегося тебе в апреле) – нет уже, бойкие девушки-плакальщицы (вопленицы) – немедля, и “с особым цинизмом”, доложили... (две сразу)

от бори и алика гиневского – что-то глухо, справляюсь лишь у кузинки, емелями (живы), да мелочишку тут послал...

самолёт (купленный в июле) – после 11 сентября пришлось продать: америкаши перебздели и стали сугубо бздительными – а у меня и флаг палестинский в доме (с техаса ещё), и автомат тут прикупил чешский (1952 – из которого, может, “наших” ещё стреляли) – с отпиленным казёнником, понятно

потому на пушки у меня лицензий ещё с техаса нет

так, висят

 

... нашёл, в старых файлах:

 

УКРАВШИЙ У ЛЮБОВНИКА ЖЕНЫ

 

В ДПЛ-88 имеем у Мочалова:

«Было в комнате, как в колодце,

утром праздничным

полутемно:

заслонив первомайское солнце,

он заглядывал к нам в окно.»

 

(Лев Мочалов, «День поэзии. Ленинград», СП, 1988, стр. 176)

 

– датированное: 1956.

 

[в Ант., том 5Б, у Морева, стр. 481, имеем:

 

РОССИЯ

 

Сына взяли, и мать больная.

В комнате солнечной – темно.

На улице праздник – 1 мая!

Вождём – завесили ей окно.

 

/май 1949/

 

– кто у кого?... (с женой, нонной слепаковой – всё ясно...)

 

публике – начхать, они и мочалку мочалова – сжуют; мне вот как-то – “не безразлично”...]

 

(Прим.-2001-2002)

 

 

дааа, толик...

 

 

1 ноября 2001

 

начав писать тебе позавчера, набрав твою дербину – полез искать изрядный колин сайт в интернете

и двое суток не вылезал, перечитав под сотню имён и с добрых полтысячи документов – тома три моей антологии, не мене...

приятно и радостно видеть такую любовь к коле (пусть посмертную), пусть и при всей пролетарскости читателя – но и на то, и на другое – он и рассчитывал

поэт он неравномочный тютчеву и есенину, скорее – “нелюбимому” им н.а.некрасову; но дюжину-две бессмертных “хрестоматийных” текста он написал, на что и рассчитывал

русская поезия без него (и без глеба) – не русская

при том, что тщились передреевы-тряпкины, кузнецовы-куняевы, цыбины-исаевы, прасоловы-лукьяновы, фокины-васильевы (и несть им числа) –

классиками стали лишь двое

и оба – мои друзья...

 

придётся продолжить тебе на другом компуторе, где стр. 500 снято-надрано с интернета, за эти 2 дня (в готовых цитациях, режь-клей файлы!), там же я начал тебе “второе писмо”...

время у меня немерянное, сегодня мышь подняла в час, день теплейший – вылез и залёг на диванище во дворе

соседка-пьянчужка заехала (дивная американка, ровесница мыши – 1937, наша палочка-выручалочка), пыталась тут по весне купить домик – не вышло, перевозит своих уток и павлинов назад, по соседству

но и она живёт гораздо лучше коли, имея лишь пенсию (как у мыши) и подрабатывая уборщицей в школе

потом слез с крыши 38-летний терри: за полторы месячных пензии – он всю крышу новой толью перекрыл, теперь хоть течь не будет

потом дэвид-сицилиец привёз мне посылку: ероплан-махолёт да винчи, пластмассовый – собрал и повесил под потолком

да мыш пошту приволокла: 3 нумера рюсского журнала “большой вашингтон”, издаёт поет сергей кузнецов, паршивенький (типа “роман-газеты”, потоньше, 64 стр.) – там и евтух, и аксёнов на жись свою горькую в совке жалится –

а я всё о коле думаю...

мыш дала котлет с макаронами – то, чего коле всю жизнь нехватало, а я её стряпню критикую (зажрамшись)

 

“Сорок минут назад папу порвал морской лев...”

(Наталья Дурова, “Ваш номер”, “Большой Вашингтон”, №2(32), 2001, стр. 22)

 

“НОВЫЕ КНИГИ ЕВГЕНИЯ ЕВТУШЕНКО

<...>

ПЕРЕПИСАННЫЕ ОТ РУКИ АВТОРОМ ЕГО СТИХОТВОРЕНИЯ СОГЛАСНО ПРОСЬБАМ ЧИТАТЕЛЕЙ.

(По предварительной договоренности. В этом случае оставляйте в письме свой телефон). По запросу автор ставит на книги автографы, адресованные покупателям или их друзьям.

Обращаться по адресу: 2256 South Troost Ave, Tulsa, OK. 74114.

Yevtushenko Maria.

При заказе посылайте чек или мани – ордер.”

(Объявление в каждом номере ежемесячника “Большой Вашингтон”, №№1-3(31-33), 2001)

Маша, Вам не стыдно?... Вашему мужу – давно уже ничего не стыдно, он – “Человек, привыкший получать пощёчины” (название одного из интервью). Но зачем подставлять другую (дамскую) щёку?...

 

“Я тридцать лет прожил в России,

И семь – в Америке годков.

Дожди лиловые косили,

И было много разных троп.”

“... И смоем крыс чернеющую грязь.”

(С.Кузнецов, “Тридцать восемь”, ответ-экспромт на поздравление с 38-летием от поэта Михаила Пильча поэту-издателю, “Большой Вашингтон”, №3(33), 2001, стр. 23)

 

а ты говоришь – рубцов...

 

ПУШКИН НА БРАЙТОН-БИЧЕ

(или – “не пи-эйч-ди!”, бахчаняном)

 

“Нами было запланировано в начале июня празднование 202-й годовщины со дня рождения А.С.Пушкина...

Торжество было запланировано совместно с организатором Клуба Интересных Встреч “Хатиква” Ритой Каган в помещании центра Шорфронт YM-YWHA на Брайтон Биче. ...

Когда запел несравненный Абрахам Сандлер (Бума Сандлер), публика пустилась в пляс, и этот вечер превратился, по существу, в народное гулянье. ... а А.С.Пушкин с портрета художника Н.Мостового, казалось, говорил: <...!>.

... а из аудиосистемы задушевно звучал романс Р.Чемеревского на мои слова:

Падших звёзд жемчужных

Грустные ресницы...

... В изобильи рога

Сладкий привкус яда.”

(Надин Лиллиан Глинская, Ph.D, Директор Первого Литературного Музея А.С.Пушкина в США, “Друзья, прекрасен наш Союз!”, “Большой Вашингтон”, №3(33), 2001, стр. 30-31)

 

... его потомок, поэт саша пушкин 16-й, с женой натали, живя на том же брайтон-биче, году в 90-м угнал по пьяни машину инвалида (скульптора, работавшего с неизвестным) в майями, к своему другу горе-саше, художнику, за что горе-саша был повязан, а мне пришлось отмазывать пушкина от суда, поскольку миша и изя, хозяева галлереи “софт-лайн” (один из них приходился племянником дяде-инвалиду), подали на пушкина в суд

и напрасно я им объяснял, что “пушкина – нельзя в тюрьму”

... потом пушкин, нажравшись у меня, пошёл купаться в океан и утопил в волнах парик и очки, парик я спас, но без очков он ни хуя не видел, и пришлось отправить его на метро с иркой-”спутником”, мордопиской, так пушкин и там умудрился лечь на разделяющую эскалаторов, “спутника” унесло вниз или вверх, жетона лишнего не было, и она еле спасла пушкина, сдав его на руки наталье и нажравшись уже с ними

... всё это в продолжение серии моих “рассказов о пушкине” (в пику хармсу), недоопубликованных в “русском базаре”, 1997

(тщетно ищу на компуторе)

 

... сьел гранат (совершенно безвкусный), 2 банана висят, зреют

 

“Рано утром 12 илафилибиона Аспазия приехала в Афины...”

(“большой вашингтон”, 34)

 

бах посоветовал юрию милославскому написать роман “господин загоскин”

(вспомнил 1 ноября 2001)

 

час – и боле – ебался, посылая кирке козыреву фотки эллика богданова, покойного – не лезут в ящик е-мельный

удобство, конечно, интернет-емеля – но только и знаешь обучаться всяким гитикам (не зная – азов...)

 

ща уже час ночи 25 мин., пошты в интере никакой (кроме ответить кирке)

отъедет телега ему – перейду на другой (третий) комп, дописывать-распечатывать тебе (и – бореньке, понятно)

посмотрел ваши грустные фотки, с оран-гутаном – ты выглядишь моложе всех

а уж глебушка – боюсь и думать

 

сдаюсь – никак не послать фоты в питер емелей...

 

перехожу на “спальный” комп

 

обнимаю

 

ККК

 

Приложение, поэтическое:

 

ПОСЛАНИЕ В МОСКВУ МЕТЛАМОРФИСТАМ

ОТ МЕТАФОРИСТА-МОРФИНИСТА

ИНАЧЕ ИМЕНУЕМОЕ –

ФИНИС ПАРАФИМОЗНЫЙ –

В ПАМЯТЬ НЕЗАБВЕННАГО А.Б.ИВАНОВА

 

лиличке, вместо писма

 

я разлюбил гандлевского

цветкова и кенжеева

сопровского и левоневского

коих я ране нежил

 

у нех однаробразны речи

зело благообразны лики

как димы пригова их спичи

как с.довлатова их плечи

 

оне похожи как опята

как боратынский с барятинским

и вместе сдвинув како пяты

они носки разводят свински

 

разводят кашу на тарелке

гадают на кофейной гуще

стихи их нынче словно грелки

и дальше больше чаще пуще

 

похожи парщиков и жданов

владимов как и емельянов*

как юнна мориц с юным борей

с бореем северным не споря

 

как враз на все тимур кибиров

ево кибировая лира

играет марши дунаевски

и плачет плачет исаковски

 

како твардовский с матусовским

вновь на тусовке с долматовским

и композитор мокроусов

никиту мучит богословски

 

се – степь полынная россия

где столь знакома кажда кочка

где эсэспе могуча кучка

от эсэсме родиша дочка

 

стихи поются как кантаты

в штанах с белогвардейским кантом

и заливается катаев

и куры строют целоканты

 

и от джакарты до джамбула

сидит одна федула дура

сидит и ноги простирает

она итоги постигает

 

где лиля брыкнув с катаняном

где колосовы оскотинев

как арагоны и неруды

в перед ведут свои народы

 

где коммунисты и марксисты

где у марьяны мокры сиськи

где зри – не девы голосисты

а глеб горбовский и гандлевский

 

где на шестке своем шестинский

считает куклина шерстинки

а также кукина ияица

лицом Поэзия является

 

где в барабан тимуры бьют

боровиков на бой зовут

где три натальи ивановы

наполовину ильины

 

где кротко** евтуху драча***

торчат бобоны ильича

ростут внучата и рыча

из роста**** вытекла моча

 

но зри: россия не молчит

и точит память длинные мечи

и люберов короткие ножи

дабы пресечь любителей наживы

 

увы, писатели пресыщены и лживы

волос чесатели и пят равно растленны

и члены расправляют свои члены

исправно отсидевши зад на пленуме

 

был прав поэт, сказав: “души

прекрасные порывы!”

– и душат

и взирают удивленно

на вылезающие из орбит глаза

 

грядет гроза лоза***** коза слеза

и члены голосуют дружно “за”

 

/12 майя 1989

 ню-иорк/

 

* (правильнее – емельяныч)

** (уменьшительное от коротич)

*** (не то, что вы подумали; украинский поэт)

**** спецфотокор “огонька”, потоптанный в тбилиси

***** разумеется, юрий. ныне популярный бард.

 

 

Толик, ну вот

только отписался – ан искавши дербину, перечёл твои писма

там ты, помимо замечательного описания вечера глеба в где-то (блин, опять набирать!) и судьбы стихов морева, поминаешь, что “добавил бы” в премию ап.григорьева ещё и гандлевского. “На мой взгляд, Гандлевский – весомее и интереснее сегодня даже Сосноры.”

Мне эти метламорфисты ещё с алёши цветкова (в вене, 1975), а потом по архивам чубаря (одного из) и публикациям во “времени и нас” и повсюду – за 10 лет остобрыдли

Отчего и писано, влагаемое

Превратившаяся в писатессу и критикессу, всехняя девушка лиля панн – тоже меня ими затрахала (ейная кузинка, наташа шмелькова – спала и с веничкой, и со зверем, и с губановым – см. её мурмуары), “девушки при”, как называла их моя матушка

 

Мыш говорит – почему я не напишу глебу (у борзунечки моники – д.р. 5 ноя, на след. день), но глебу, анри, хвосту – всего не скажешь, а уж любов – ни в одно писмо не вмещается

Мне проще с г.в.мельниковым, тобой, боренькой – даже с гришкой-слепым разговору не получалось (частью и по слепоте: не по брайлю же ж писать), проще с людьми нормальными, чем с гениальными

Глеба я настолько люблю – что слова исчезают, одное растворение воздусей

 

Писал тебе – неделю назад, а сейчас 2-й день очухиваюсь – от гостья

Наехало татарвой на выходные – ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ человек: 7 совков-оффициозов, 7 бурундуков моих, да с ними и помимо ещё столько же... (11 – ночевали).

Энергию, высосанную совками (быв.дир. “мира”-заруб.фант., с женой и при нём – телевизионщики русские, с жёнами-детьми) – восполнили мои бурундуки, в баньке – голыми в речку бегали, и через костёр потом прыгали, и на озеро мотались, и весь задний двор расчистили-пожгли – с ними не соскуцысся, и опять новенького привезли...

Они там в нью-ёрике сказки про меня рассказывают, фильмики-фотки кажут – привозят уже готовеньких

Ругаюсь на них, рычу – а они как к дедушке (с бабушкой): родителей они “тоже” любят, но родители-то – нормальные, и дома у них тоже – нормальные, вот и едут ко мне, в сумасшедший...

 

О ПЕТРОВЕ, О ПОЭТАХ, О ФОТО И О ФАРЦЕ

 

“... а миша беломлинский привёл полу-нобеля, дважды лаурета госпремий, физика мишу петрова (нежного друга оськи), женатого ныне ... на маечке фридрих, моей несвершившейся любви с биофака-59... (ант., т.5А), и он мне припомнил, как в 72-м – тащил из койки со мной – поэтессу таньку макарову (дочку алигер), убеждая её, что нужно ехать в москву, к волнующемуся мужу: мы с ней на воинова у неё ­– трое суток гудели, под стихи и любовь

покончила с собой – где-то в 80-х; затребовал у миши стихи её

тесен мир до абсолютной непристойности (групповой гомеостат, группенсекс) – с моревым мы – скажем, по райке вдовиной (и только ли), и даже с юпом (и с генделевым) – увы...

 

и, кстати, самый ярый поклонник оськи – прощаясь, сказал, что лучший период его – 1962-64, что считаю и я

миша его и возил на своём “москвиче” прощаться с комаровым (где на дачке, снимавшейся им с беломлинскими – димочка бобышев и оприходовал жену друга в новый 1964 год, о чём пишет людочка штерн, сучка)

грустно ося смотрел на дачку эту, и на питер – оставляемый навсегда

 

понимаю его, потому и не еду: на полдюжины-дюжину близких друзей (а скольких нет уже...) – придётся повидать сотню-другую на кого глаза б не глядели, но ведь – сунутся...”

(из писма поэту толику домашеву, 5-7 ноября 2001)

 

... помимо, миша петров, друг-почитатель бродского с 50-х – подтвердил, что лернер вышел на бродского “по фарце”, а никак не за стихи (изъятые физически, дружинничками – вырвали пачку на лестнице “дома книги” – у гришки-слепого в ноябре-декабре 1963, когда дело уже крутилось вовсю...)

 

миша – автор лучшей (выпрашиваемой мною у беломлинского) любительской фотки оськи, в свой визит 94-95: стоит лауреат на крылечке своей сельской халупы, с дочкой-малюткой на руках, и жена рядом, и дрова – и выражение у него – счастливо-идиотское (как на нобелевской), доброе и человеческое: не понтить же ему перед старым другом, в отличие от фотографов-оффициалов или просто безразличных

эту-то фоту я и хотел повесить на стенку, чтоб меня от бродского не воротило

 

/7 ноября 2001/

 

– получился кусочек “мурмуаров”...

 

А мне тут править мои “магнитофонные мнимуары”, записанные прошлым летом максимкой гликиным – книжицу готовит

Опросил максимка и лиду гладкую (ну и пиздища – пардон!, типичная совковая дура-”авроровка”), и эрля-ширали-чейгина, в свой майский визит в питер – мало обо мне хорошего сказали друзья, так, мельком, и упирая – на “неточности” в антологии...

До тебя, бори и эдика, старой гвардии, ворчунов – максимка не добрался (но, может, успеет)

И не не умеет он брать интервью – ему спросить НЕ О ЧЕМ...

34 года парню, поэт, само-бард, журналист

о китае он тут написал лучше, чем обо мне

 

заебалси... правочка на правочке – хоть всё заново переписывай! (какие-то девочки, за копеечку неслабую – “расшифровали”, с плёнки)...

 

вот и полночь уже, надо в компутор, в сеть (конец нинель не дочитан), да писма безкомпуторным распечатать-отправить (к завтрему), а принтеры (5 штук, включая старый, матричный – но на нём я спас по третьему разу поэму-драму “сапфо” сашки свиридовой, снявшей часовик о шаламове, моей тут ученице: она 3 раза правленную мною поэму теряла за 10 лет, не говоря что в москве – вообще в мусорку выбросила, подруга с помойки принесла; сейчас тиснули 100 копий в москве – 2 у меня)...

 

 

7 ноября 001

с праздничком (продрых всю демонстрацию, до 7 вечера)

 

Усаме Бен Ладену

 

от Бакы и до Ургенча

ассасин (Хусид*) свистит

и огурчик малосольный

на зубах хрустит

 

(*) Миша Хусид, львовский кукольник, инициатор Виктюка (с Понизовским)

 

найденное на конверте счёта за интернет, штамп “Oct08’01”

 

нашлась и снятая с сайта рубцова брюзгливая филиппика и.л.михайлова (ну, мудила – земля ему пухом, с колючками!) по поводу “фиалок” коли и его звуковых-”формальных” текстов 1961

 

и выскочила твоя фотка паспортная, из конверта – где и “рыбий глаз” (СОРОК ЛЕТ искомый и помнимый...), и АКТ с шнейдерманьяком, ставшим на старости формалистом (концептуалистом) –

кстати, не слышал от тебя – имеешь ли “пулемётные лепты / сефардскую невесту” мои, бездарно ксерокснутые гондоном якимчуком?...

вот там я изрядно порезвился над приговым – димочка (дмитрий алексаныч) позорно сбежал с моего чтения в 88(?), или ему надо было на туземную тусовку, за денюжкой-грантами?... чтение я кончал как раз “пулемётными”, ему – а он опосля не подошёл, сваливши

потом приветы передаёт, через трахнувшую его юленьку беломлинскую, 13 лет спустя

этими “лептами” – я и сразил огоньковского фотографа марка штейнбока, приехавшего снимать лауреата, и попавшего на наш вечер с алленом гинсбергом: таких стихов марк не слышал, разразился в “огоньке” репортажем “человек из подвала”, середина 90-х, год не помню (как всегда, блин!)

недаром по гиштории мне троечку ставили – всё помню, кроме – дат

 

не успел вчера дописать тебе писмо, рассылая емели во все концы (работа, бля – мартышкина: не плотют, как и за антологию – кроме “бессмертной славы”)

но коле было куда как хуже: он ПОНИМАЛ, что он пишет, и шёл лишь на минимальные “уступки” (заменяя слово “Бог” словом “жизнь” – см. у нинель), но не греша пред поэзией – ни буквой, ни звуком...

он ЗНАЛ, почём пойдут его стихи – посмертно

ссылался на рембо и тютчева (по книжечке всего) – и сам написал ОДНУ, бессмертную, тоненькую

две: первая, юношески-формальная (боренькины “волны и скалы”) была при нас

а у меня на тот же период (62-63) – было лишь “ассорти”, единственный мой авторский сборничек – говённый

но я был и помладше коли – на ЧЕТЫРЕ года (как оська – с ахматовцами, или кривулин-пазухин-соколов – со мной)

 

у меня, блядь, чего-то лаптоп скрипит диском – нешто за пару лет заездил уже?... новый покупать – и хлопотно, и дороговато мал-мал (сотни 3-4..., при пензии моей в 150...)

купил за десятку шнур – для перегонки на главный, так ведь не умею, надо ждать компутор-гениев моих

а так пишу и дрожу: а ну, диск наебнётся...

и надо сканировать морева “глаз” и твою морду – на главном: ползти в неотапливаемую компуторную, сидя

 

и ещё гуся щипать-потрошить: отис с рынка привёз, за 20 (двух!) – но вместе с картошкой-свёклой (а джойс купила двух козлят, миленьких, не есть, а любить)

сегодня середа, надо к субботе гусёй приготовить, димочке-компуторщику/рыболову

(мыш их кормит вкусненьким, отдыхают “на даче” – а мне взамен ладят компуторы-принтеры, с помойки, за так)

 

а из питера – только мозги ебут: то уляшев просит сканируемый 4А – “тамаре козловой-мишиной-буковской – для выставки, с разъездами”, то кирка козырев – фот эллика богданова, понял, что из того же тома (“недоступного”, как и вся антология) – часов 8 мудохался, сканировал, слал емелями (не лезло в ящик) – а он у него, том 4А – “на полочке стоит”, плюс – “весь архив и картины” эллика (тщетно мною искомые – лет 25 уже)...

то останин с ивановым – шлют с гонцом мою “биографию” (где сплошные параши, по слухам, и – ни слова правды) в июле – на правки не отвечают и в ноябре...

 

кроме тебя, толик, и божьей коровки бореньки – НИКТО не отвечает “по делу”, затыкаются – на годы (тот же шнейдерманьяк, пишущий зинке и вилену партиспаняну регулярно, но не мне)

и замолк с весны мой друг, поэт-геолог володя березовский – но послав мне перед этим альманашек “гравитация”, поэтов ВСЕГЕИ, под редакцией сына НИКОЛАЯ МАКАРЫЧА ОЛЕЙНИКОВА, где я обнаружил – СОРОК лет помнимого “учителя” оськи бродского, серёжу ШУЛЬЦА, которого я почему-то обозначил “серёжей ВОЛЬФОМ” в томе 1-м: стихи-то вольфа, а рассказ – о шульце: я за его сестрой наташей лирически ухлёстывал в 62-м

и какие стихи открыл – “помнимые” подспудно 40 лет, но – не помнимые...

стихи 1956, 1962 (породившие оськины “холмы” – а те, в свою очередь – колины, о чём уже писано тремя мемуаристами на сайте, по датам – по очереди, но без упоминаний предшественника: пикач-96, фаустов-97, коля коняев-99, последним был я – получив в этом апреле в подарок трёхтомник колин... плюс ты-93...)

но рубцов и бродский так растиражированы, что грех было не наткнуться на параллель

 

а что, ивановский – сидел? (у тебя – про “боль и лагерную тему”)

таланту это ни ему, ни михайлову, ни жигалову, ни шаламову (в стихах) – не прибавило

ни даже г.в.мельникову, увы

мы с лёнечкой палеем, помнится, писали пародию на этого ивановского, в 61-м, сохранилась – но нужна ли?...

морев “недопускаемый в лито” – его я там помню, а с.с.голубчику – нэ помню

хотел сканировать твой мемуар – не, – ПЛОХО: переписывай заново, упирая на окружавших (а не – строчечкой)

ты человек боле организованный и аккуратный (хочу рукопись “я не князь”! – потому: помню, и вообще – ВСЕ тексты января-мая 61! – “комплименты, даже очень лестные”, “поэтов” (“бродят они, неузнанны – по васильевским и по таганкам”, могу и на память, но хочу – рукописные!)

достань у борьки всех коносовых-поносовых, вспомни, ЧТО читал морев на лито (а он – читал!), за шнейдермана нет проблем –

и сделаем “ПОЛГОДА С РУБЦОВЫМ”, коллажик

и пусть боренька – архиварус – подберёт всё моё начала 61 (я такое говно и вспоминать не хочу), хоть – списочком, а я посмотрю (чё – читал)

и твоё

и его

и колино

вот и будет – действительный – МЕМУАР

(в каком котле это варилось)

и оськино, “на слуху” (это уж я)

мини-антологию, полугода

глеб – читал ли (приходя), и если да, то – что?...

голубицу-голубчика надлежало б вспомнить, стихами

 

... вот так! – добрая страница писма тебе – полетела (с жалобами)

сканировал “глаз”, писал о холере со шрифтами, юлией вознесенской и пр. –

файл накрылся, сохранённый до “голубчика”

 

хуй с ним, не то теряли

значит, надо закругляться

 

поэтому – обнимаю

 

твой ККК

 

во! – полетело “кто первый усмотрел бродского в рубцове”: ТЫ-93, пикач-96, фаустов-96, коняев-99, Я-2001... холеры компутерные! – и не вспомнить...

 

помещаю, вместо:

 

“ПОЕЗД ПОЛЗ ПОРЫВАМИ НЕРОВНЫМИ”

 

... 15 августа 61 года Коля писал мне в Феодосию о моих “зимних” стихах

значит, январь-май 61 прошёл в “нарвской заставе” – с рубцовым, шнейдерманом, домашёвым, тайгиным/?!*/, и.сергеевой, моревым (остальных не помню или не хочу – ивановского пародированного, коносова и ... кто там ещё?...)

январь-июнь 61 – роман с ирэной (см. посв. “и.с.” того года)

в январе же 61 юрик климов привёл ко мне кривулина-пазухина-соколова (см. посв. “е.п.”, на каком-то январском верлибровом тексте, про инвалида)

60-м, осенью – датируются стихи безменова “поезд”, которые я читал всем и вся (изд. “БэТа”, 1962)

 

“Наверное, ту жизнь, оскорбительную для выдающегося поэта, и можно было расшатать только яростным движением.

 

Поезд мчался с грохотом и воем, 

Поезд мчался с лязганьем и свистом, 

И ему навстречу желтым роем 

Понеслись огни в просторе мглистом.

Поезд мчался с прежним напряженьем 

Где-то в самых дебрях мирозданья, 

Перед самым, может быть, крушеньем, 

Посреди явлений без названья...

/1969/

(Николай Волжин-Ястребов, “Отдаленная пристань”, мемуар с сайта “rubtsov.idr”, см.)

 

ПОЕЗД

 

с осветлённого галдёжного трамплина

поезд прыгнул в медленную темень

и пополз, хватая воздух торопливо

исцарапывать земли кривое темя

 

поезд полз порывами неровными

исступлённо тянулся к солнцу

поворачивая морду огромную

и блаженно грея оконца

 

ооо, он знает в чём жизни смысл

ооо, он знает цену простору

он вспоён ключевым кумысом

и тесна ему клетка – город

 

/1960, по памяти; ант., 5А/

 

– коле не мог не быть по сердцу этот “анти-урбанистический” текст бориса безменова (ныне о. бориса), а слышал он его – от меня, той зимой 60/61, в начале же лета 62 (осенью?) – тайгин издал со мной книжечку безменова...

(“ключевой кумыс” – поэтическая вольность, которая сначала меня шкарябнула, а потом – привела в восторг. – прим-2001)

 

... странные дела: это ко мне боренька тайгин подошёл на моём (первом и последнем) чтении в СП (февраль?март? 62) – и стал моим издателем, навсегда

но значит, с рубцовым и “нарвской” – я был знаком задолго до него?

но тогда и коля не мог быть на вечере 62-го  в “нарвской” – “гостем”, быв при мне весь 61-й – членом Лито...

куда боря пришёл – в декабре:

 

   “... ещё в декабре 1961 года я был принят в литературное объединение “Нарвская Застава”, находящееся при дворце культуры им. Горького. Это был кружок молодых рабочих поэтов, собирающихся по вечерам один раз в неделю, и под руководством профессионального поэта Игоря Михайлова...

   Вот, на такой “вечер встречи”, состоявшийся б мая 1962 года во Дворце культуры им. Горького, в качестве гостя, приехал читать свои стихи Николай Рубцов! На этом вечере, во время перерыва, я и познакомился с ним.

    В конце мая он позвонил мне по телефону, мы уточнили день и час его прихода ко мне, и вот – 1 июня 1962 года Николай Рубцов у меня дома!

    И вот, 11 июля – Николай вновь у меня, с готовым текстом “от автора”. Я перепечатал это авторское предисловие, после чего переплёл все 6 экземпляров. 13 июля все эти книжки лежали на письменном столе, совершенно готовые. Полуторамесячная работа была завершена!

   В конце августа 1962 г. Ник. Рубцов берёт на заводе небольшой отпуск за свой счёт и едет в Москву – попытаться поступить в Литературный ин-тут. Приёмные экзамены уже давно начались, к тому же, был там и конкурс.. Но произошло невероятное: в начале сентября, вечером, буквально на несколько минут, зашёл ко мне Ник. Рубцов. Был он радостный и возбуждённый. Сказал, что в Москву ездил не зря: его приняли в Литературный институт! И теперь он срочно берёт на заводе расчёт, едет жить и учиться в Москву!

   .. Вот и всё, что удалось мне восстановить в памяти о моём знакомстве и моих встречах с Николаем Рубцовым – поэтом, которого я близко знал летом 1962 года, на протяжении всего трёх с половиной месяцев, однако за это время он сумел оставить в моей душе неизгладимый след простой товарищеской дружбы! “

(Б.Тайгин, Ленинград, май-июнь 1974 г. Печатается по изданию: Н.М.Рубцов. Волны и скалы. СПб, “Бэ-Та”, 1998; с сайта Рубцова)

 

ПАРАЛЛЕЛИ (И МЕРЕДИАНЫ) ВОЛОГОДСКОЙ ПОЭЗИИ

(заметки по ходу чтения мемуаров о коле, с интернета)

 

“осенняя песня” – не верлен, “а мы бежали с тобою / зеленеющим маем / когда тундра оделась / в свой весенний наряд”, народно-лагерно-блатная, с примесью северянина/вертинского (что-то крутится, не вспомню – ну конечно, “мадам, уже падают листья / и осень в смертельном бреду”)

“и архангельский дождик на меня моросил” – “дождик капал на рыло / и на дуло нагана”

где были уши у романова/чулкова? – во франции, вместо магадана?...

ни хуя себе верлен!...

 

а “старик” – возможно (помимо некрасова) – трансформация “слепого” ходасевича, трансформация-анти: “а на бельмах у слепого / целый мир отображён...” – “идёт себе в ПЛОХОЙ одежде... с душою светлою, как луч”

(в печати – “в простой”; правка н.старичковой, по памяти)

 

... и вообще, судя по моему запоздалому ризёрчу “русский классик рубцов, перевод с еврейского” – коля состоит из внутренних цитат-полемик

с бродским (а то и – “двумя”), начиная с того писма мне, августа 61-го?

“прости /о господи/ мою витиеватость” (бродский/рубцов)

“А теперь, может быть, ты приготовился убить тигра, чувствуешь огромное желание убить тигра. А тигра надо сперва выследить. Дай Бог, чтоб он попал тебе и чтоб ты пристрелил его на месте.” –

шлёма/бий-бродский, иона – из “искателей счастья”, который “хочет убить тигра”, и – сельвинский, “охота на тигра”

еврейские корни русской поэзии рубцова...

обскакали меня пикач, фаустов и коля коняев (ободрав, поочереди, друг друга: 96, 97, 99), притом, первым это отметил – а.домашев, в 93-м

 

... может, это скорее рубцов – повлиял на меня своей наивно-игровой звукописью 61-го – в 62-м?...

 

“Когда я принял литературное объединение “Нарвская застава” от поэтессы Натальи Грудининой, я уже знал, что это объединение – одно из сильнейших в Ленинграде.”

(И.Михайлов. “В “Нарвской заставе”. 1980-е)

 

так... я застал ещё, вроде, грудинину – в январе 61-го

членом Лито я не был, болтаясь повсюду, но предпочитая компанию “нарвской” (рубцова, шнейдермана, домашева, морева, сергеевой) – с осени 60-го, наскандалив в Лито у азарова единоразовым появлением, я обосновался в ДК связи, у наденьки поляковой (куда приходил читать юпп, и был жестоко изхаян); будущие патриоты макаров и максимов были из Лито “смены”, заходя и в ДК связи, а у наденьки, кроме пары-тройки моих друзей (безменова, климова, голофаста, марго фроловой), серьёзных поэтов и не было

поэтому я пошёл в “нарвскую” к наташе (с лёнечкой палеем), и там хулиганил в хорошей компании до 62-го включительно, оставаясь однако ж, при наденьке – до скандала в СП в марте 62-го

но тогда же в марте – и произошла встреча с тайгиным, и наши немалые проекты 62-64-го издательства “Бе-Та” (название – моё), с ним и с гришкой-слепым (ковалёвым); в “секретарях без права голоса” надобно упомянуть витю соколова, “рыжую кошку”...

 

георгины – хризантемы 1967-го (мои и колины):

 

(“хризантема, осенняя тема / как желты побережий пески / отцветает моя хризантема / и роняет в песок лепестки”, осень 1967)

 

“замерзают мои георгины

и осенние* ночи близки

и на комья желтеющей глины

за ограду летят лепестки”

(* последние)

/осень 1967/

 

68-69 у меня были чудовищно питейные и смутные

а 13 января 70 – выбили селезёнку и кишки

и если б мыш не вышла за меня замыш

71 (новый год у шемякина, с мордобоем) и 72 (у валеры панова, с галкой рагозиной танцевали летку-енку – или сначала пили у “мамки”-шаповаловой?) январь не помню, в 73-м – пошли худоги

 

“боюсь осенних помрачений”* – глеб, начало 60-х – “я не боюсь осенних помрачений” – коля, 68

цитировано в рецензии-фельетоне “рыжий зверь во мне сидит” (лен.газ.,  60-е)

 

“Снег летит – гляди и слушай!

Так вот, просто и хитро

Жизнь порой врачует душу...

Ну и ладно! И добро.

    После этих строк Коля приостанавливается и говорит мне:

“Жизнь! Это не то. У меня здесь – Бог. Бог порой врачует душу. Но я

заменил, так ведь не напечатают. Пусть будет – жизнь.”

(Н.Старичкова. “Наедине с Рубцовым”. стр.21)

 

“... не мог делать мужскую домашнюю работу. Пытался. (Даже ездил за дровами – “Я в стихах увековечу заготовку дров”). Но не смог. – Они же хотят, чтобы я кулаком быка убил. Я этого не могу! – с болью, со слезами в голосе жаловался он нам с мамой.”

(ибид.)

 

... в деревне у тётки жены, на смоленщине, в наш медовый месяц в 70-м – я “не мог делать никакой мужской работы” (к тому же, после операции), отчего вдовая тётка меня разуважала

 

“... поднимает глаза к небу.

– Посмотри, какое думаешь, небо?

– Серое, – говорю.

– Какое же оно серое? – даже руками всплеснул.

– Ну, посмотри внимательнее. Небо зеленое.”

(н.старичкова, 21)

 

... поздней осенью 63-го на дворцовой – рабочий хозчасти и художник-колорист шемякин показывал мне все оттенки радуги в сером петербургском небе, урок живописи... (помимо колеров таскаемого нами тициана)...

 

нинели он цитировал стихи – из писма мне, 61

и астафьеву с беловым в 68-м – всё то же из первой книги, 62-го, боренькиной

(н.с., 24)

 

самое восхитительное на сайте рубцова – внизу, на каждой странице:

Спонсирование и хостинг проекта осуществляет компания “Зенон Н.С.П.”.

 

/1-7 ноября 2001/

 

... вот такие вот мурмуары, толик...

  

 

Тайгину/Домашеву

 

Тайгину унд Домашеву, ровно напополам.

 

Боречка!

Ночью писал тебе писмо – и всё не о том, всё объяснялся с первоиздателем, что ни хуя он во мне не понимает...

А я и сам ни хуя не понимаю – прочёл Толиком присланную антологию Майки (где-то, 25 лет – 1955-1980), начинающуюся С.Давыдовым (поэтом) и кончающуюся Л.Гавриловым (поэтом), а как были там ТРИ поэта (из моих “недо-пяти”, на 1967-72): Соснора, Глеб и Кушнер – так и есть...

От Сосноры плевался (и всё равно, Витя – гений-парвеню), на Глеба злился (неряха абсолютный, но ВСЕ стихи – в кайф), Кушнер – ну, Сашенька “Скушнер” (перепутан инициал!), классик...

А остальные – что есть, что нет их: Халупович-Залупович, Британишский-Городницкий, не говоря за баб: сама Майка Борисова – не пойму и за что там мы с Мишей Пчелинцевым за неё в Красноярске пили, в 62-м? – ни одного текста не нашёл; хулиганка и ерница Нонна Слепакова – двумя дурацкими кошерными поэмами 1961 и 1963; Таня Галушка, “пропастерначенная Ахматова” – двумя строчками (даже не помнил, чьи), и только у Агеева – нашлось ещё ДВА сильных стихотворения 1950-х, которых не знал... А Тарутин – и весь он в полудюжине стишков умещается, спизженных Евтухом из моей антологии... Да и тех у Борисовой нет...

Итого – 13 поэтов... (минус – десять...)

 

И всё же, суровая благодарность Толику: вновь “окунулся в атмосферу” тех лет, 50-е-60-е, и главное – нашёл ещё два текста “несостоявшегося” поэта Агеева... Который сразил меня в 58-ом, и не забыт и по сю – 43 года...

И, вдобавок, их фоты – 50-х! До чего же красив был Глебушка... И все – совершенные мальчики, обалдеешь от харь... И девки – красивые (если б они ещё стихов не писали, вычетом Галушки...)

3 фотки украду, и пошлю в Израиль, на антологию в интернете: Агеева, Глеба, ну и Тарутина.

А Агеева – придётся включать и в моё интервью, в книжку Максимки Гликина...

(главный “принцип” етих, ети их (мать) “голосов”– говно с одеколоном, чистые с нечистыми, скотский хутор, ноев ковчег – глянул тут в зад, на обложку “невы” – всякой твари по паре, и половину – я бы непременно растрелял, начиная с партейца никольского и псевдо-либерала гранина)...

 

... Цирк! Эрнст Неизвестный отзвонился, нашёл мой телефон, я тут переписывал его 10-летней давности фильмик, обалдел, и послал ему емелю: “Эрнст! Я тебя люблю!”, на казённый адрес, студии-литейной (лет 8 не виделись, потерялись). Мило почирикали, он всё на Шемякина удивлялся-жаловался.

[мишаня распускает слухи о нём, что эрнст – антисемит, а все заказчики скульптора неизвестного тут – евреи... но на самом деле, мишаня, с другом церетели – в москве против него интригуют, чтоб свои пороки и петруш выставить-поставить. и – зарубили “древо жизни” эрнста, /одобренное десятью паханами от искусства, при двух воздержавшихся/, днями – градостроители уже. – прим. 12 февраля 2002]

А я в начале 80-х приехал в Нью-Йорк, иду по Сохо – вижу в окне скульптуры, знакомые. Ну, позвонил в дверь: “Я, говорю, Кузьминский...” – “А, Костя, заходи, заходи!” Так и познакомились, можно сказать – подружились. А последний раз – он ко мне заходил, на Корбин, году в 96-м, с Анькой, женой, а когда-то моей ученицей. Гравюрку хулиганскую мне на день рождения подарили, в 94-м.

Но он мне ещё баб, сирен-русалок, должен.

И Шевчук тоже должен, с 95-го (помимо рокерства, он и профессиональный художник, учился).

 

А ты, Боренька, сам своих гениев вычислял – и Глебушку, и Рубцова. И сам ко мне подошёл в 62-м, на вечере в Союзе. С тех пор и...

 

Толик!

Хорошие стихи. И хорошо, что ты, в отличие от посвящаемого Беспальки, не попытался “солнечный лучик за кончик” подержать. Он у тебя просто “золотой”.

7 – хорошо. (а 6 – “у этих нимф / был логарифм”, писано нами с А.Б.Ивановым, под кайфом, февраль-март 73)

“как город вишни обступали” – хорошо

“боржоми” – хорошо, но, м.б., и точно, – “в раствор”?! – совсем меня запутал с псевдо-рифмами!

“был я тих” – эт’ точно! – “но не был сволочью” – что да, то да

“тих” – как кончили мы бушевать, разбредясь в 63-м, кто куда – так и ты перестал – и стал нормальным, самим собой

и от рифм наших отказался

а я – нет

“корабль дураков” – хорош (и опять же, про нас)

а 21 – я знаю (только кто – второй николай – не “николай второй” же?)

да, “бадаевские”... мало кто помнит (а Высоцкий – знал, но он много лишнего знал, от других)

блин! – гена алексеев... майка с анькой приезжали аж сюда, года 3 назад, а так – мыши из израиля позванивает

но и у юры медведева, художника-архитектора – я тебя встретил (“нева”, 10, 2001) – а я у него картинку с выставки украл, по пьяни!.., в 73-м

а сейчас некрасов мне его письма читает

миниатюры – хороши

мыкола – тож, гарно

бутылка-огурец

нешто у вас в дивенской вишни цветут...

бореньке – ОЧЕНЬ хорошо... загнул страничку – в израиль?..

 

“мы умеем воевать

пить умеем – во как!

А ещё умеем рвать

гланды, –

через жопу”

 

“жизнь в кабале” – беру!...

да, сынок, ты – мастер: ни огреха, на 55 стр. ...

“Ваза”, ваще-то... (и первое, которое мне НЕ понравилось...)

 

и Г.В. – беру, в израиль! (вычетом последней строчки: слаба, меняй – “кому в них, на хуй, прок”?..)

русские – ах и не ах...

“осень” – хороша (и концовка, колина)

“там жизнь моя осталась без меня” – голофаст, хорошо

 

“наказание” – великолепно, но почему “псиной”?.. от оленя...

ПС – можно да, можно нет (сделаю отрезание, для израиля?)

 

Гайворонский – мудак (читал его тут пробитую юпом через меня статью-рецензию “о самиздате” – просто совковая графомань, и малограмотная)

 

Дадаеву – гут

Овидий – беру

хотя – украден самый короткий палиндром Вагрича Бахчаняна:

 

“НО ОН”

(70-е)

 

заодно и велемир пограблен, “чернью”

а ваще – хорош

и зданевич: “асёл напракат”

но хорошо

 

очччень обрадовал книжечччкой!

Спасибо, толик

 

я сегодня не спатый, устатый – вчера бочка почты пришла

а ишо надо фильмики писать, и вам с борькой (и ширашлюше – дюже плох) писма распечатывать, а я уже зеваю

а завтре б надо в пошту – шоб ко новому году

6 вечера, мышь, простуженная, храпит (не грипп ли?), а я зеваю, как крокодил

пополоз вздремнуть, не до распечатки

 

 

28 декабря 2001

 

ГОРБОВСКИЙ – ИВАНОВСКИЙ

 

Вот так, Толик...

“Постой, паровоз...” /ник.ивановского/ и “Фонарики” /глеба/...

знали б мои очи, чого нэ бачилы...

филармония с какой-то Краской глеба и – инсульт безъязычный, в больничке

благодарить тебя не можно и незачем

просто – будто и не было тех СОРОКА лет, а были – 40 дней, сороковины

по поэзии, по молодости-юности, по тем, “кого уж нет”, и даже – по божественной Ирэне (я-то знал её “с другой стороны”, почти – со всех: от анального секса, столь популярного ныне, нас разобрал смех, и ничего не получилось)

ирэну я и ждал в феодосии, летом 61-го, но приехала – мышь, расставаться с невинностью, и навсегда

40 лет тому, этим летом

 

стихами было пропитано всё

объявление на двери коммуналки №7, по бульвару 15:

“с 1-го по 2-ое мая –

визитёров не принимаю

подписываюсь (хоть и не без заминки) –

константин кузьминский

буде кому понадобится видеть оново –

ппользуйтесь услугами телефона вы”

поскольку матушка, куда-то уехав, оставила нас на полные два дня с ирэной

в кои-то веки, при обоюдной полной “бездомностью” (по матушке на комнату)

даже довлатов, в письмах спортсменке из сыктывкара – не постеснялся украсть самиздатское слуцкого: “у меня была комната с отдельным входом...”, актуальное и потому популярное

 

а ивановский...

вроде, выступал он ещё на турнире 14 февраля 1960 (имя помнится, в записной книжке со списком выступавших – 1 кружок, или вовсе без; тремя были обведены – морев, горбовский, кушнер, бродский и – соснора? – не помню, был ли?... книжку, оставленную юлии вознесенской, сдала моя секретутка, наталья лесниченко-гум-рыбакова/волкова-волохонская и т.д. – в ГБ)

вторая встреча – в нарвской, январь? 1961

ивановский читал какую-то хуйню про “перевоспитавшегося” вора

немедля, с лёнечкой палеем, была написана эпиграмма-пародия, маяковской лесенкой (невоспроизводимо – компутором):

 

директор оставил

на

столе

сторублёвку

а вор её

не

взял,

как НЗ

директор вошёл и подумал:

“ловко!...

так

вы

хотите

поступить

на з-

авод?”

“а –

вот!”, –

ответил

вор

 

2

 

и с этим ответом как-то

вор пробрался в отдел кадров

 

и с лица не стерев печаль

получил в паспорт печать

 

улица кричала крикливо:

“слился вор с коллективом!”

 

3

 

а где-то качалась лодка

а где-то кончалась водка

 

4

 

круг замыкался

из-под опущенных век –

снова начинался

человек!

 

... вот и все мои “воспоминания об ивановском”

 

знал бы я про “паровоз” – отнёсся бы, всяко, по другому

но песнями (паче – “народными”) я тогда не интересовался

даже глебушкины “фонарики” мне были как-то по барабану

 

но этим глебом – активно занимался его собутыльник хвост

жил он где-то у московского, рядом с пушкинской глеба

и поклал на музыку и пел – всего ранне-песенного глеба (см. – ант., 5А, тексты песен)

и тако озвучил “для народа” и “на диване”, и у “магазина пиво-воды” (приписываемое ... рубцову “четверостишие”, в трёхтомнике), и “смерть ювелира”, и ... (надо лезть в антологию)

 

я же, как человек сугубо анти-музыкальный (тяжёлое наследство сталинского радио и пластинок лещенко-утёсова из коллекции отца – что как-то, несколько, “не состыковывалось”), песен не пел и не слушал

до порождённого мною с женой (мышью) зимой 1961-62 – жени клячкина (он же – сеня жвачкин, многохаемый)

тогда же пито-слушано было несчётно – галича, анчарова (окуджава был пет раньше, в 59-м: уроки лёнечки палея), кима и высоцкого – на допотопном “днепре” валеры сачковского, угол 9-ой и малого

 

но выясняется (не от бореньки!), что и имя аркадию северному – дал тайгин, породив его напару с рувимом рублёвым (он же соловейчик?), фирма “кисмет” на брайтоне, с которым рублёвым (со мною) были писаны анархистские песни для моего перформанса 1988, в исполнении витька слесарева...

под которые – после которых – костя кинчев мне пел песню свиньи (андрея панова) в подвале на брайтоне, размахивая моими шашками и трёхлинейкой

и тако идёт связь – от “музыки на рёбрах” 50-х – до поколения рокеров 80-х

и в фильме “лисанька моя, лисанька” бэллы матвеевой лейтмотивом лесбиянской сцены на кладбище – идёт “любушка” вадима козина, пластинки моей ранней юности, любимой

про которого (визит к нему в магадане) рассказывал мне кларнет юлик милкис, игравший квартет бори тищенко в пушкинском музее, который видеофильм мои “бурундуки” проецировали с висевшей на дворе простыни – на идущий мимо дома поезд, изображение скакало по вагонам – летом позапрошлым, в лордвилле

(новелла “розы на снегу”, незаписанная)

 

вот тебе и “фонарики”, и “паровоз”...

 

а не написал бы ты мне, толик – не пошла бы эта реминисценция “из многих прошлых”

кому она, и зачем – я ж и в антологии писал “не кому”, а – чтоб не забыть, чтоб вспомнить

антология как бы продолжается, уже в другой форме и формах – за месяц тут переписал-смонтировал СОРОК домодельных фильмиков про русских художников нью-йорка, за немалые 15 лет (как появились видеокамеры) – “киты-звёзды” от кабакова до африки и комаров-в-мармеладе (виталик днями заезжал, нарвавшись на застолье с шевчуком) и до фигур трагических, одиозных, безвестных – “кошерный гений” антошка розенберг (покончивший с собой поза?-прошлым летом, в 41), чудовище-монстр александр жданов, уличная легенда костенька боков, бродячий художник – выставки (с полста – у меня), галлереи-музеи, студии, просто застольный базар...

 

а ты про ужас в филармонии – партер, балконы, речи-спичи...

зал – просто должен был встать на колени – “прости нас, глебушка, что не требовали, чтоб тебя печатали... прости, что заставляли печатать и покупали такое говно...”

но зал – торчал, на своём благородном признании заслуг, на своём присутствии на этом мероприятии

нет, чтоб собрать алкашей с московского, да и ментов на застолье пригласить, и хвоста – с песнями-гитарой, и – нажраться коллективно, в честь глебушки

на такое у коллектива кишка тонка

так, речи-плачи, здравница, в исполнении хора мальчиков-и-бунчиков

и никакого мордобития-похмелья (это – отдельно, “за кадром”, в твоём писме)

 

вот потому и не еду в этот Богом не благословенный совок, с президентами – коммуняками или гэбухой, с друзьями, загнанными на пенсии в клетушки коммуналок или “новых районов” (ширали, охапкин, эрль – из моего талантливейшего молодняка, не говоря за упокойное или полу– “старичьё” моё – тобою ж и перечисленное, тот же эдик и др.)

что мне там делать? – посидеть на кухне, выпить-поплакать, приять “заслуженные почести” в музее мадамъ акхматовой (квартире – пунина!), премию белого, чёрного и красного (бутылку – дочка выжрала сама, рупь на закусь и диплом – мне переслала)

и на хуя мне, спрашивается, всё это нужно?...

 

открою антологию (“на любой странице”, высоцким), а там – вы, молодые, нахальные, весёлые, красивые (даже наша немногая фотка в алупке, групповая, 1967?)

всё что было, что собрано – по 9-ти томам распихал: не паспортную-казённую фотку, а – дюжинами на рыло, всё, что было

но “до москвы я не дошёл”

а и было там – немногое: мой “сальери”, владислав константинович лён-епишин (исполать ему – за веничку, величанского, алейникова – присланных, за остальных – цитированных или текстами, москву младую – он всю привёз в питер)

лимонов, встреченный у лёна ж – подружился позднее, в закордонном гетто “нечистых”, похулиганили совместно и порознь всласть

 

кстати, лимончик залупился: “в харьков меня не включай: я поэт МОСКОВСКИЙ” (комплекс провинциала) – и так и не попал в свой, “харьковско-новосибирский” том стихами, только – прозой

 

как он же и сказал: “у нас была великая эпоха”, я бы сказал – прекрасная

не печатали – но и не сажали, не покупали – но и не продавались, не умирали с голоду – но и не зажирались

по мере сил, продолжаю пытаться жить и тут – так же

в профессорах – не засиделся (один учебный год), в газете – не задержался (один, опять же, год), в промежутке же (1977-96) ничего не делал

15 лет из 25 – кормила-зарабатывала жена, остальные 10 – справлялся на семью как-то я сам, и по сю

там не в счёт, там все работали, вычетом тунеядцев, но здесь тунеядцем быть посложнее: квартира и сигареты – сожрут живьём, кормиться-одеваться можно и с помоек

так здесь жил великий русский художник, василь яклич ситников (1915-1987)

на нищенское посбие для негров и умалишённых, не продаваясь и не зарабатывая, но оставил – дюжину-другую учеников, тысячи почитателей и не один десяток незаконченных гениальных картин

сейчас мы снимаем фильм о нём

а единственные материалы – 11,5 минут живого видео, на единственной его персональной у меня в галлерее, в “некрасовке”, в 1985-м, и – под 1000 стр. фот, записей, писем, рисунков в его-моей “монографии”, плюс с десяток-два картин и графики у меня и у нортона доджа

и – рассказы доброй полусотни людей о нём, интервью от нью-йорка до парижа, вены, рима, москвы

вот и весь вася...

 

выставка была – как раз к его 70-летию

и плывёт его кораблик в фильме “дети капитана гранта” (и акула, и кондор – работы “васьки-чучельщика”), по всему свету расползлись его “монастыри” и обнажёнки, и возникают всё новые и новые его ученики

я тоже один из них

 

... пятница, 10 вечера, никто не едет, не ломятся в дверь

тишина, покой, обогреватели не работают, холодно – почти как в могиле, но чай горячий есть (с вареньем из турецких абрикосов и немецким пирогом-штруделем), сигарет ещё 2 блока, электролинии снегом не оборвало (пока), компуторы фурычат, емель нет

получил нежную рождественскую открытку от нортона и нэнси, позвонил старику (75 лет в этом), похвастался фильмами и что нашёл, наконец (через 25 лет) работы эллика богданова

он дважды повторил, что огорчён, что я не был на его открытии выставки прибалтов (но понимает, что ехать мне не на чем и не на ком)

договорились, что пошлю фильмики – прямо ему

в открытке нэнси пишет, что, после открытия прибалтов, они переселились целиком на ферму, и “нортон учится кастрировать боровов”, на старости лет

фермы у нас расположены, к сожалению, слишком далеко – часов 8 на машине, а иначе никак

а нортон – единственный мой “кормилец”, особенно последние 10 лет, как мышьи заработки кончились

за статьи или за картинки, находимые – подкидывает мне регулярно, в целом – удваивая нашу пензию

отчего живём не “как негры”, а где-то вдвое лучше

можно было бы жить и “гораздо лучше”, но для этого пришлось бы напрягаться или прогибаться, что мне, как-то, в лом

так тут живут всякие лифшицы-лосевы, они же “вяземские бродского”

 

“АМЕРИКА, АМЕРИКА...”

(одним из национальных гимнов)

 

поутру, 29-го

 

америка больна

хронически и прогрессивно

бороться с голливудом и макдональдсом – бессмысленно и беспреспективно

большинству нравится

25 лет назад я заявил, что чувствую себя ссыльным варварским вождём, попавшим в разлагающийся рим

тепло, уютно, комфортно – но я вижу голодные орды надвигающегося третьего мира

и – ёбнули, по башням уорлд трэйд центра и по пентагону (по зубам и по яйцам капитала, городу жёлтого дьявола)

нищие кочевники афганцы, снабжающие клерков уолл-стрита отборным белым героином – подверглись бомбардировке тысячетонных бомб

 

не осама бен ладен и узколобые талибы являются потребителями детской порнографии – там просто ебут мальчиков и девочек с любого возраста те, кто могут, и не рефлексируют при этом

а – импотентные “белые воротнички” пуритански-кошерной америки, составляющие 40% населения (на 4% фермеров, кормящих всю америку и изрядный остальной мир)  

самая крупная продукция голливуда – порноиндустрия, закупаемая этими клерками на корню

4% фермеров это как-то ни к чему – коз ебут-с (см. отчёт д-ра кинзи на грани 50-х, 1949?)

белая америка разлагается двуслойно: на поверхности полный кошер и цензура, благорастворение воздусей, а весь средний слой, “миддл-класс” – посматривает порнуху, с уклоном в садо и набоковских “лолит”

неграм и мексиканцам, трети америки – это как-то ни к чему, начинают трахаться, когда писька встаёт

и продолжают, пока не падает

 

за 25 лет, даже в кругах богемно-интеллектуальных – я не встретил и полудюжины негров: дистиллированная вода с чёрным машинным маслом никак не смешивается

встретил, и именно – полудюжину: двух стариков-джазменов в техасе и одного хромоногого поэта, “кинто-кинта”, канавшего за африканского принца, с вечной тетрадочкой засаленных стихов (одних и тех же, за 5 лет)

да на фестивале дружбы “санкт-петербург – бруклин”, 1991 – карлика-мулата диего риверу, которого, в отличие от поэтов-клерков, мне было не противно переводить

пару-тройку младых негритосиков и негритяночек – приводили их сокурсники и сокурсницы, белый РУССКИЙ молодняк (родители были в ужасе)

более параллелей-общений за 25 лет не прослеживается

вода с маслом не смешиваются

 

в техасе негры и вообще жили особняком, в полузаброшенных гетто – проезжал по деревне, без воды, света и канализации – на похилившихся крылечках сидели чёрные старики и старухи, молодняк уходил шустрить и по тюрьмам

тюремные пропорции, по статистике, чудовищно диспропорциональны: сидит больше чёрных, чем белых, соотносясь с процентом населения, где-то три к одному

друг-прозаик, загремев в тюряшку – трое суток боялся сесть посрать и обнажить БЕЛУЮ жопу: в камере сидела сплошная чернота

 

это я (и – эдик лимонов) гулял безбоязненно по чёрному метро и полуразрушенным чёрным кварталам: на клерка и банкира я никак не походил, в своих хламидах-прикидах, и с увесистой дубинкой (карельской берёзы, работы поэта-геолога володи березовского)

контакты, если и состоялись, то на уровне “хай, братишка”

негритянский слэнг я, со своим оксфордским образованием (первой английской школы), был не в состоянии понять

 

с латиноамериканцами – не обойдёшься без латыни, то бишь, испорченного испанского

друг рикардо санчес, индеец, классик “чиканос поэзии”, свободно переходил в стихах с испанского на английский – с ним мы находили общий язык

единственным другом лауреата бродского – оказался дерек уолкотт, ямайский негр

на ямайке они не проходили школы рабства и сегрегации, а образование у них поставлено – не как в америке (где равняются на плохо успевающих чёрных, а не, скажем, продвинутых китайцев), школа там начинается в пять лет, потом подростков загружают спортом (выпустить недоёбный пар), потом – снова учёба

результат – в дизайнерских студиях, оформлявших крупнейшие магазины нью-йорка – преобладают ямайцы-архитекторы (на роль технических исполнителей – нанимают за полцены архитекторов из восточной европы, россии и румынии – нынешнего “третьего белого мира”)

 

с этой, суперобеспеченной, прослойкой черноты – тоже не приходилось общаться: не тот финансовый статус, не лауреатский

 

так и не пообщался, быв воспитан на лэнгстоне хьюзе, поле робсоне и всём негритянском джазе

на кубинской поэзии николаса гильена и никарагуанской рубена дарио

правда, пришлось выступать с мексиканским поэтом томасом сеговия (как выяснилось из журнала “пушкин” – учителем-воспитателем комманданте маркоса, главы повстанцев)

но с испаноязычной поэзией контактов также не состоялось

к моему приезду в нью-йорк кафе “нью-рико”, клуб поэтических нацменьшинств, куда я был рекомендован рикардо санчесом, уже усохло и увяло

да и русских поэтов как-то в нью-йорке хватало: не техас

 

о техасе имело бы смысл особо, но как-нибудь в другой раз

 

/29 декабря 01/

 

на этом 9 писем поэту толику домашеву (на хард-драйве – жёстком диске лаптопа) заканчиваются

возможно, что-то ещё на спаренных компуторах в двух комнатах, но это – искать

 

/12 февраля 2002/

 

 

на первую страницу 

к антологии

<noscript><!--